Люди государевы

— Опасение, господин полковник, имел я немалое, кабы не надумали засевшие заводчики пробиваться, ведь и в городе отпорщиков более шести сотен… — Какое число бунтовщиков засело с полковником?

— Доподлинно покуда не ведаю, чаю, более полусотни, с крыши за двором его, полковника, наблюдаем…

— Проводите меня к тому дому.

Взяв с собой троих солдат, капитан Ступин повел полковника Батасова к дому Немчинова.

— Верно ли, что под письмом отпорным более двух сот тарских жителей подписалось? — спросил Батасов, шагая рядом со Ступиным.

— Верно, господин полковник… Письмо то у коменданта Глебовского в канцелярии было, я взял… Да копия у сержанта Островского есть…

— Плохо будет Глебовскому… Зачем отпорное письмо велел читать вслух, о том не допрашивал?

— Нет, понеже делов много было…

У поворота к дому Немчинова со стороны Пятницкой церкви им встретились четыре человека: Аника Переплетчиков с денщиком судьи тычками гнали перед собой со связанными за спиной руками Якова Чередова. Судья с багровым лицом шел за ними следом.

— Кто такие? — остановил их полковник Батасов.

— Сие мои люди, — важно сказал Верещагин, подойдя к офицерам. — Пущего заводчика средь бунтовщиков схватили по моему велению, вместе с главным изменником Немчиновым народ мутил! — ткнул кулаком в бороду Чередову Верещагин.

Поникшая голова мотанулась к правому плечу, и Чередов процедил:

— Побойся бога, господин судья, безвинного бьешь!

— Молчи, собака! — пнул его в ногу Верещагин.

— Господин судья, — сказал Батасов, — впредь без моего ведома народ не хватать!

Дознание о бунтовщиках велено губернатором Алексеем Михайловичем вести мне, и городу быть под моим началом. Капитан, отведите арестанта на обвахту!

— Постой! — вышел вперед Верещагин, щурясь в приступе ярости. — Не дело творишь, господин полковник, арестант сей мой и мне розыск по нему чинить! И ты здесь по моей отписке! Всех бунтовщиков хватать надо! На дыбу! На кол!

— Озлобления среди жителей чинить не велю! На то я стольником сюда поставлен и инструкцию, данную мне, исполнять буду! Капитан!..

Ступин приказал двоим солдатам отвести арестанта в канцелярию.

Глядя со злобой вслед уходящему Батасову, Верещагин процедил с угрозой:

— Ладно, господин полковник, поглядим, чья возьмет…

Возле рогатки перед домом Немчинова Ступин остановил полковника Батасова.

— Далее небезопасно, Иван Титович, у них ружья. Поначалу я с ними поговорю… Эй, вы там! — крикнул капитан, подойдя чуть ближе к воротам.

Над бревенчатым заплотом показалось несколько голов.

— Из Тобольска прибыл по повелению стольника губернатора Сибири князя Черкасского полковник Иван Титович Батасов. Он желает говорить с полковником Немчиновым! Пусть Немчинов выйдет для разговору.

Одна голова исчезла и через некоторое время показалась вновь. Это был Иван Падуша.

— Полковник Немчинов за ворота не выйдет, — крикнул он. — Пусть полковник подходит к заплоту без солдат, тогда ему Иван Гаврилыч покажется…

Ступин вернулся к полковнику Батасову. Тот сказал:

— Слыхал… Оставайтесь тут, я подойду.

— Опасно, господин полковник, стрельнуть могут…

— Не стрельнут, коль до сих пор не стреляли, — сказал Батасов и, придерживая шпагу, направился к воротам и остановился шагах в двадцати от них. Над заплотом показался полковник Немчинов.

— Пошто, полковник, противность чинить удумал? — спросил Батасов.

— О том в письме нашем писано, — хмуро ответил Немчинов.

— Как можно противиться воле государя и отца отечества?

— Не отец он — антихрист!

— Не то говоришь, полковник! Нешто тебе плохо жилось, ты ж голова казачий!

— Ладно жилось, да не желаю душу свою антихристу продавать.

— Зачем заперлись, выходите! Вины ваши прощены будут… Не вносите смуты средь жителей.

— Без указу милостивого выходить не будем! И покуда имя наследника не означат, к присяге не пойдем!

— Сколь вас в доме заперлось!

— Много, господин полковник, много.

— Коли не выйдете, стану поступать с вами военным артикулом, — повысил голос Батасов, и его зеленоватые глаза потемнели.

— Ежели штурмовать будете, жечься станем! Слава богу, пороху в погребе моем немалое количество наготовлено… Души свои не отдадим!

— Думай, полковник, думай… Провианту ненадолго хватит, выходите!..

— Без указу милостивого не выйдем, и вели своим солдатам ближе полсотни шагов не подходить — дом запалим! Слово мое последнее!

Батасов вернулся к рогатке и сказал Ступину:

— Караулы усилить! Чтобы мышь не проскользнула!

— Сколько поставить вокруг двора? — спросил Ступин.

— Четыре десятка хватит, пробиваться не посмеют! Расставить по улицам пикеты и караулы. По земляному городу по два человека, чтобы друг друга видели! Без моего ведома из города никого не выпускать! Объявить, чтоб после одиннадцати вечера никто из жителей на улице не являлся!