«Люди в верности надежные…». Татарские муфтияты и государство в России (XVIII–XXI века)

Таким образом, при принятии решений руководитель клана не всегда может руководствоваться рациональными доводами. В случае конфликта с подчиненными ему религиозными деятелями дальнейшие отношения Таджуддина с этими людьми выстраиваются в зависимости от того, являются они его учениками или нет. В первом случае муфтий продолжает поддерживать с ними контакты, во втором происходит практически полный разрыв. Так, например, с бывшим своим заместителем Мухаммедгали Хузиным Таджуддин не поддерживает общение. Но со своими учениками, возглавившими отделившиеся от ЦДУМ муфтияты (Р. Гайнутдином, Г. Галиуллиным и др.), муфтий ЦДУМ продолжал сохранять как минимум рабочие отношения.

Центральное духовное управление мусульман России

Хотя значительное количество мухтасибатов покинуло в 1990‐е гг. ЦДУМ, это духовное управление остается одним из крупнейших по количеству исламских общин (около 1000), находящихся в его юрисдикции. Руководитель ЦДУМ – долгожитель среди современных российских муфтиев. Свой пост он занимает с 1980 г. На протяжении всей своей службы в качестве главы ДУМЕС, а затем ЦДУМ Таджуддин безоговорочно поддерживал руководство страны[755]. Как справедливо отмечает казанский политолог Руслан Айсин, «вся идеологическая конструкция уфимского муфтията держится на балках следования курсу руководства страны, что бы эта власть ни делала. Талгат Таджутдин вообще уникален тем, что готов поддерживать любые начинания властей, даже если они ущемляют права мусульманского населения»[756].

Пожалуй, единственным серьезным просчетом Таджуддина была поддержка, оказанная им Государственному комитету по чрезвычайному положению в 1991 г. Но после поражения путча муфтий сумел выстроить рабочие отношения как с федеральными[757], так и с республиканскими (в лице президента Республики Башкортостан М. Г. Рахимова[758]) властями.

Между тем лояльность по отношению к действующему политическому режиму демонстрируют и другие муфтияты, в том числе главный конкурент ЦДУМ – Духовное управление мусульман Российской Федерации. Один муфтият от другого отличает в первую очередь взгляд на место и роль ислама в современном российском обществе. По мнению муфтия Таджуддина, ислам – религия определенных этнических меньшинств в России (татар, башкир, народов Северного Кавказа), а православие – религия подавляющего большинства населения страны, со всеми вытекающими отсюда последствиями[759]. Еще в 2003 г. в интервью интернет-порталу Credo.ru Тадждуддин заявил:

Мы с Его Святейшеством [Патриархом Алексием II. – Р. Б.] знакомы уже почти двадцать пять лет, встречаемся, обсуждаем разные вопросы. У нас с ним уговор: каждый сеет в своем огороде… Вот представьте, кто-то пришел к тебе в огород, занял пять-десять метров и посадил редиску, а тебе хотелось лук там посадить. Как это будет восприниматься? Вот поэтому среди немусульман мы какую-то миссионерскую деятельность абсолютно не ведем[760].

Этноцентризм – очень важный принцип в отношениях между РПЦ и муфтиятами. Московский патриархат позиционирует себя как национальная церковь и придерживается принципа «Ты родился русским – значит, ты находишься в ведении РПЦ»[761]. При этом не имеет значения, является человек воцерковленным, то есть практикующим верующим, выполняющим все основные религиозные обряды, или нет. Неслучайно Московский патриархат крайне болезненно относится к русским мусульманам[762]. Отмечая незначительное количество этнических русских, принявших ислам, некоторые алармистски настроенные публицисты (Р. А. Силантьев, Р. Р. Сулейманов и др.) изображают эту категорию мусульман по преимуществу как реальных или потенциальных преступников и террористов. Силантьев, бывший сотрудник Отдела внешних церковных связей Московского патриархата в 1998–2009 гг., даже ведет специальный сайт Neofitam.net, на котором представляет мусульманских неофитов в негативном свете. Он составил список ста самых известных русских мусульман и опубликовал книгу с таким названием[763].