«Люди в верности надежные…». Татарские муфтияты и государство в России (XVIII–XXI века)

ДУМЕС также столкнулось с центробежными тенденциями. Но этому муфтияту тем не менее удалось сохранить контроль над значительным числом общин в разных регионах и возможность непосредственно взаимодействовать с регулятором (государством). В таких условиях другие участники религиозного рынка, контролировавшие общины в отдельно взятых субъектах федерации, пришли к пониманию необходимости объединиться для отстаивания своих интересов перед регулятором.

Оптимальной формой такого объединения (при отсутствии законодательных ограничений) стал картель, участники которого сохраняли свою финансовую и производственную независимость при создании религиозного продукта. Такими картелями были созданные в начале и середине 1990‐х гг. Высший координационный центр духовных управлений мусульман России и Совет муфтиев России. Их участники – региональные муфтияты – делегировали картелю такие функции, как представительство своих интересов на федеральном уровне, установление цен на свои товары и услуги, расширение сферы влияния и т. д. Все это позволяло участникам картеля снизить свои издержки при производстве и сбыте религиозного продукта. В частности, через Совет муфтиев региональные муфтияты получали финансирование из федерального бюджета на свои проекты[854]. Участие руководства СМР в переговорах с руководством субъектов федерации позволяло быстрее и эффективнее решать целый ряд проблем, например получать разрешения на строительство мечетей.

В результате в конце 1990‐х гг. в исламском сегменте религиозного рынка сложилась олигополия с тремя участниками: ЦДУМ, СМР и КЦМСК. Учитывая узкую региональную специализацию КЦМСК, основная конкуренция в конце 1990‐х и в 2000‐х гг. развернулась между ЦДУМ и Советом муфтиев. Соперничество между ними усиливалось за счет того, что оба олигополиста предлагали практически идентичный религиозный продукт одной и той же группе покупателей (татарам).

Единственной возможностью расширить клиентскую базу был выход за границы этноцентричности. Эту стратегию Совета муфтиев России сейчас продолжает реализовывать Духовное управление мусульман Российской Федерации. Находящийся в Москве ДУМ РФ по определению не может быть исключительно татарским муфтиятом: несмотря на значительное татарское население в столице, большинство прихожан столичных мечетей с начала 1990‐х гг. составляют выходцы из Средней Азии и Кавказа. Но и за пределами Москвы ДУМ РФ не ограничивается работой с общинами, где большинство составляют татары. Присоединяя существующие махалли и создавая новые, ДУМ РФ зачастую нарушает негласные, неписаные правила разделения сфер влияния между духовными управлениями мусульман в постсоветской России.

Обратной стороной такой экспансионистской политики может стать то, что религиозному лидерству татар может быть брошен серьезный вызов со стороны представителей других мусульманских народов. Составляющие незначительную часть современной мусульманской уммы России (если говорить о практикующих верующих), татары сохраняют лидирующие позиции в качестве руководителей большинства муфтиятов и общин в европейской части России и Сибири благодаря институту муфтията.

Без опоры на национальный фактор муфтият может утратить легитимность и среди самих татар. Если муфтият – не национальное учреждение, то какие основания у того же Гайнутдина занимать должность муфтия? Почему не назначить на этот пост грамотного мусульманина из числа уроженцев Средней Азии или Северного Кавказа? Таким образом, только фактор этноцентричности позволяет сохранить институт муфтията. Неслучайно этноцентризм является одним из краеугольных камней идеологии ЦДУМ. Проповедуемый муфтием Таджуддином принцип «каждый сеет в своем огороде», с одной стороны, ограничивает возможности возглавляемого им муфтията на религиозном рынке, с другой – является более прочной основой для работы в среде, в целом разделяющей ценностные установки татарского «традиционного ислама».

Взятая на себя СМР, а затем ДУМ РФ роль представителя и защитника интересов всех мусульман России подразумевает, что оба муфтията выступают не только как религиозно-бюрократические структуры, но и как политические акторы, имеющие свою точку зрения по целому ряду вопросов внутренней и внешней политики и проявляющие инициативу там, где это дозволяется регулятором. В частности, в наши дни ДУМ РФ стремится играть роль мусульманского МИДа и активно содействовать укреплению отношений России с мусульманским миром. В то же время активность ЦДУМ в сфере внешней политики не идет дальше предписанных властями акций.

Этноцентричный подход в полной мере соответствует интересам крупнейшего участника религиозного рынка России – Русской православной церкви, рассматривающей в качестве своей паствы не только воцерковленных людей, но всех этнических русских и даже «полукровок».