«Люди в верности надежные…». Татарские муфтияты и государство в России (XVIII–XXI века)

Такое положение дел в полной мере отвечало чаяниям представителей татарского национального движения. Однако к началу 1990‐х гг. националисты уже находились на обочине политической жизни в республике: президент Шаймиев умело перехватил повестку национального движения и трансформировал идею о государственности Татарстана в идею о суверенитете (ограниченной автономии).

Превращение Казани в фактическую столицу российского ислама, конечно, было в интересах руководства Татарстана. Но с другой стороны, у властей республики вызывал опасения рост влияния нелояльного муфтия[887].

ВКЦДУМР так и не смог стать площадкой для объединения региональных муфтиятов, отколовшихся от ДУМЕС. В литературе можно найти различные причины прекращения его деятельности: от объективных (удаленность резиденции муфтията от Москвы) до субъективных (конфликт в руководстве организации)[888]. Крах проекта ВКЦДУМР предопределил дальнейшую судьбу ДУМ РТ как регионального духовного управления, а не ядра муфтията общефедерального уровня.

ДУМ РТ (1992–1998)

Период с 1992 по 1998 г. Р. М. Мухаметшин характеризует как период институализации ислама[889]. Это определение выглядит в целом удачным, поскольку именно тогда происходило формирование двух духовных управлений в Татарстане (ДУМ РТ и ДУМ Т), на базе которых был создан объединенный муфтият в 1998 г.

Как уже отмечалось выше, в 1991 г. после встречи Т. Таджуддина с лидерами татарского национального движения в Казани было учреждено Главное мухтасибатское правление Татарстана в структуре ЦДУМ[890]. На создание же отдельного муфтията в республике Таджуддин не шел вплоть до 1994 г. Однако учреждение ДУМ РТ требовало консолидации и усиления лояльных по отношению к ЦДУМ общин. Это обстоятельство предопределило создание в 1994 г. Духовного управления мусульман Татарстана (ДУМ Т) на базе Главного мухтасибатского управления Татарстана[891]. Муфтием ДУМ Т стал имам-хатиб мечети в Зеленодольске Габделхамит Зинатуллин – так же, как и Галиуллин, ученик Таджуддина.

Первые несколько лет после создания ДУМ РТ руководство республики нейтрально-сдержанно относилось к этой религиозной организации. Затем отношения нормализовались, приобрели рабочий характер. Власти помогали муфтияту в вопросах организации хаджа, строительстве мечетей и др.[892]

Как уже отмечалось, Второй внеочередной съезд мусульман Республики Татарстан (23–25 января 1995 г.) показал, что ДУМ РТ укрепило свои позиции. Одним из обсуждавшихся на съезде вопросов был вопрос о передаче ДУМ РТ мечети «аль-Марджани», где находилась резиденция муфтия ДУМ Т Зинатуллина[893]. Но вместо того, чтобы добиваться исполнения решения съезда законными способами, Галиуллин вместе со своими сторонниками захватил здание мечети.

Заслуживают внимания события, предшествовавшие этой акции. По словам Г. Галиуллина, во время одной из бесед с ним председатель Совета по делам религий при Кабинете министров Республики Татарстан И. Ш. Хабибуллин заметил, что ДУМ РТ не представляет реальной силы, поскольку даже не контролирует главную мечеть в Казани – «аль-Марджани». «Не проблема», – отвечал Галиуллин и вскоре явился со своими сторонниками в мечеть, в результате чего она перешла под юрисдикцию ДУМ РТ[894].

Это был не единственный случай, когда муфтий захватывал объекты недвижимости. В сентябре 1995 г. здание, которое еще до 1917 г. занимало медресе «Мухаммадия», было передано правительством Татарстана ДУМ РТ. Но прежние арендаторы (редакция газеты «Крис» и др. структуры) не спешили его освобождать. Тогда шакирды (студенты) медресе во главе с Г. Галиуллиным и ректором медресе И. Лутфуллиным заняли 16 октября 1995 г. ряд помещений в медресе и отказались покидать их по требованию милиции. Эта акция ускорила передачу здания «Мухаммадии» ДУМ РТ, но настроила против муфтия Казанский Кремль.

Независимая позиция Галиуллина и его активность в качестве не только религиозного, но и политического деятеля рано или поздно должны были привести к конфликту с М. Ш. Шаймиевым[895]. История с захватом «Мухаммадии» негативным образом повлияла и на имидж муфтия и ДУМ РТ в глазах татарской интеллигенции, среди которой были те, кто поддерживал Галиуллина[896].

В марте 1995 г. при ДУМ РТ был организован Совет улемов – совещательный орган, куда входили представители светской интеллигенции республики (преимущественно ученые из числа этнических мусульман). Совет улемов мог стать связующим звеном между муфтиятом и обществом в лице его интеллектуальной элиты. Но это только начавшее выстраиваться сотрудничество было прервано после захвата Галиуллиным и его единомышленниками здания медресе «Мухаммадия»[897].