Ливонская война: Забытые победы Ивана Грозного 1558–1561 гг.

В начале мая 1558 года, если верить Й. Реннеру, гарнизон Нарвы насчитывал 300 наемников-кнехтов и 150 всадников – тех самых полтораста орденских ленников и их слуг, которые должны были встать под знамена нарвского фогта в случае боевых действий. И если часть кнехтов еще могла располагать определенным военным опытом, полученным в войнах с турками и на завершающем этапе Итальянских войн, то этого никак не скажешь об орденских ленниках. Со времен Ивана III и магистра В. фон Плеттенберга, то есть дольше полустолетия, Ливония не знала большой войны. Этот долгий мир не самым лучшим образом сказался на боевом духе орденских вассалов и на их готовности стойко переносить тяготы войны.

Стоит обратить внимание на один любопытный момент. Анализ разрядных записей за весну 1558 года оставляет четкое ощущение некоей поспешности, импровизации с организацией и отправкой под Нарву экспедиции Басманова. В официальной разрядной книге сперва следует роспись воевод «украинных» городов, затем роспись «береговых» воевод (что и немудрено, памятуя о том, что война с Крымом шла полным ходом), потом размещена роспись воевод, что ходили в Ливонию зимой 1558 года, роспись городовых воевод по «немецкой» «украине» и городов «низовых» (то есть в Поволжье) и только после этого – краткая роспись басмановской «посылки» «по иванегородцким вестем для ругодевского дела».

Нарва. Замок Германа и башня Длинный Герман. 2015 г.

В Москве не были готовы к столь радикальному повороту событий и надеялись, что военной демонстрации в январе – феврале 1558 года будет вполне достаточно, чтобы «ифлянтские» «немцы» поняли, что худой мир лучше доброй ссоры. Нарвский казус застал Москву врасплох, и там начали импровизировать, скрести по сусекам, собирая ратных людей везде, где только можно. Свободных сил после росписи наряда сил по «берегу» и на «Низу» не было, а «сила псковская» и «сила новгородская» только что вернулись из пусть и победного, но утомительного похода на Ливонию и нуждались в отдыхе и времени, чтобы привести себя в порядок для новой кампании.

Борьба на подступах к Нарве

Увы, расчеты Москвы на мирное разрешение конфликта не оправдались. Когда Басманов и Адашев прибыли под Нарву и отправили туда посланца с тем, чтобы «сказати государьское жалованье» ругодивцам, им ответствовали, что никаких послов в Москву из Нарвы не отправляли и что добрые нарвские бюргеры и не помышляли о том, чтобы отпасть от магистра. Очевидно, пока Крумгаузен отсутствовал, а ивангородская артиллерия перестала метать в Нарву пудовые каменные ядра, власть в городе переменилась, равно как и симпатии горожан.

Сказать, что воеводы были раздосадованы – не сказать ничего. Опытный Басманов прекрасно понимал, что может последовать за отказом нарвитян открыть ворота перед государевыми воеводами. Однако и приказ царя «делом своим и земским промышляти, сколько милосердый Бог поможет» никто не отменял. Поразмыслив, Басманов пришел к выводу, что перемена в настроениях ругодивцев вызвана, вполне вероятно, вестями о подходе орденского войска. А раз так, то нужно быть готовыми к такому повороту событий. Чтобы предупредить действия неприятеля и не быть застигнутым врасплох, Басманов отправил за Нарову «сторожи за Ругодивом по Колываньской дороге» (и, судя по всему, не только на эту дорогу, но и на другие тоже, полностью перекрыв сообщения Нарвы с внешним миром) наблюдать за действиями противника.

Русские ратники обстреливают Нарвскую цитадель. Миниатюра из Лицевого свода

Предусмотрительность опытного воеводы оказалась совсем не лишней. Как писал русский летописец, отправив послов к Ивану IV, ругодивцы «к маистру тотъчас послали, чтобы их не выдал». И магистр, под которым шаталось кресло, откликнулся на очередной призыв о помощи: «прислал князьца Колываньского, да другого Вельянского», а с ними ратных людей, конных 1 тыс. да пеших 700 «с пищалми» да с нарядом. Потому, по словам книжника, «ругодивцы промеж собою и крест целовали, что им царю и великому князю не здатца». Действуя по приказу магистра, феллинский комтур-«князец» Г. Кеттлер – главный враг Фюрстенберга, метивший на его место, – собрал под своим началом небольшую рать. По данным И. Реннера, она насчитывала около 800 человек, в том числе 500 конных (впрочем, похоже, хронист несколько приуменьшил силы Кеттлера). Комтур подступил к Нарве и 20 апреля разбил лагерь в четырех милях от города (примерно в 30 км, на расстоянии обычного дневного перехода).

Орденское войско идет к Нарве. Миниатюра из Лицевого свода