Ливонская война: Забытые победы Ивана Грозного 1558–1561 гг.

Падение Дерпта для Ливонской конфедерации стало ударом еще более сильным, нежели падение Нарвы. Вся Восточная Ливония оказалась во власти московского государя. Замки и городки один за другим падали к ногам русского царя и его воевод. Участвовавший в том памятном походе князь А.М. Курбский вспоминал позднее, что государевы воеводы «того лета взяхом градов немецких с месты близу двадесяти числом; и пребыхом в тои земле аж до самого первозимия, и возвратихомся к царю нашему со великою и светлою победою, бо и по взятью града, где и сопротивляшеся немецкое войско к нам, везде поражаху их от нас посланными на ротмистры…».

Неизвестный русский летописец, основываясь на воеводских «отписках» с полей сражений, был более точен: по его словам, летом 1558 года «городов немецких государевы воеводы взяли в 66-м году дватцать городов, и с волостьми и с селы…». А псковский книжник говорил о 23 взятых городках. Если бы Иван Грозный хотел действительно покорить всю Ливонию, то лучшего момента, чем в конце лета – начале осени 1558 года, у него не было. Обветшавшее здание конфедерации, разъедаемое противоречиями, грозило вот-вот обрушиться.

Шиллинг, отчеканенный во время правления дерптского епископа Иоганна VII в 1535 г.

Но этого не случилось. Кампания была на излете, войско устало, многие ратники не выходили из походов и боев с зимы 1557–1558 годов и нуждались в отдыхе, «запас себе пасти и лошадей кормить», готовясь к новой кампании. Да и боеспособность войска оставляла желать лучшего. Взятые в бою «животы» сковывали его подвижность. К тому же русские полки существенно поредели, и не столько от потерь убитыми, ранеными, заболевшими и пленными, сколько от отъехавших по домам по разным причинам детей боярских и их людей. Заменить же их было некем: у грозного царя и без того не хватало людей, чтобы воевать одновременно с Крымом, держать немалые гарнизоны в неспокойной «подрайской» казанской «землице», да еще отправить новую большую рать для продолжения покорения Ливонии. Оценив свои возможности, Иван отдал «стоп-приказ». Оставляя немногочисленные гарнизоны во взятых городах и замках, царские рати потянулись на зимние квартиры. Но война на этом не закончилась.

Триста рингенцев

Холодным летом 1541 года крымский «царь» Сахиб-Гирей I с несметным войском пришел на берега Оки под Рославльское городище, пыхая великою злобою против всего православного христианства. Московские бояре и митрополит Иоасаф от имени юного государя Ивана Васильевича призвали служилых людей, собравшихся на перевозах по Оке, противостоять басурманам, «за святые церкви и за крестианьство крепко пострадати». За проявленное же в «прямом деле с царем» мужество и геройство, обещали они, государь рад будет жаловать и вас, и детей ваших, «а которого вас Бог возмет, и аз того велю в книги животныя написати». Традиция занесения имен павших воинов в синодики сохранилась. И вот в синодике Архангельского кремлевского собора мы читаем длинный, насчитывающий 70 имен список детей боярских, «которые побиты в ливонских Немцех под Рынголом». За скупыми строками официального синодика-«животной книги» скрывается трагическая и вместе с тем героическая страница истории Ливонской войны 1558–1561 годов – история обороны небольшим русским гарнизоном замка Ринген от многократно превосходящего ливонского войска.

Рингенская история: начало