Лондон: игра престолов, театральные тайны, маньяки и привидения

Святой Дунстан, архиепископ Кентерберийский, родился около 909 года в благородной семье около монастыря Гластонберри. Молва упорно причисляла Дунстана к лицам, в жилах которых течет королевская кровь (говорили, что самого Альфреда Великого). Возможно, этим обстоятельством объясняется близость Дунстана к королевскому двору, а также многолетняя дружба в молодости с Эдредом.

В детстве мальчик пристрастился, как говорит его биограф, «к суетным языческим песням, вздорным легендам и погребальным кантатам». Последнее увлечение выглядит довольно странным для мальчика, но возможно, это было вполне в духе времени?

Дунстана воспитали монахи Гластонберри. С детства он приобрел любовь к музыке, научился играть на нескольких музыкальных инструментах, а арфу позднее всегда возил с собой во время поездок и путешествий. Он обнаружил способности к изучению языков, много читал, выучился рисовать, чеканить золото и серебро, лить бронзу и железо, и ковать сталь и в зрелые годы изготовлял даже колокола, органы и распятия.

Дядя Дунстана, архиепископ Кентерберийский Ательм, представил его ко двору короля Этельстана.

Биограф пишет: «Он там [при дворе] то вставал, чтобы молиться Богу, то садился, чтобы обсуждать вопросы, касающиеся человеческих интересов, и вел себя благоразумно и осмотрительно. Когда он замечал, что король был утомлен государственными заботами, то он садился играть на цитре, на арфе или на каком-нибудь другом инструменте и радовал сердца короля и вельмож».

Короля Этельстана сменил Эдмунд, но он, как предшественник, благоволил Дунстану. Такая близость к трону молодого выскочки возбудила среди придворных ревность и зависть. Интриганы задумали опозорить его и обвинили в колдовстве и черной магии. Король приказал ему покинуть двор. Как только Дунстан вышел из дворца, на него напали неизвестные, жестоко избили, связали и бросили в выгребную яму. Он сумел выползти и добраться до дома друга. Оттуда он отправился в Винчестер и поступил на службу к своему дяде Элфи, епископу Винчестера.

Епископ пытался убедить его стать монахом, но юноша сомневался, хватит ли у него сил для безбрачной жизни. Ответ пришел в виде опухолей по всему телу, настолько ужасных, что у Дунстана заподозрили проказу. Скорее всего, это была инфекция, неудивительная для человека, которого избитым бросили в выгребную яму. Что бы это ни было, но болезнь сильно повлияла на Дунстана. С согласия родителей он был пострижен в монахи. Он принял духовный сан в 943 году, в присутствии Элфи, и начал жизнь отшельника в Гластонберри. Против старой церкви Сент-Мэри он построил небольшую клетку, где и поселился. Как ювелир и чеканщик он получал небольшие заказы и выполнял обязанности священника в Сент-Мэри. Именно в это время, в соответствии с легендой IX века, дьявол соблазнял Дунстана.

Однажды, когда Дунстан предавался размышлениям после тяжелого дня, в его клетке появился странный посетитель, одетый в черный плащ до пят, в высокой черной шляпе и шарфом, намотанным так, что лица почти не было видно.

— Что вам угодно? — спросил юный Дунстан. Визитер ему не понравился, но он решил быть вежливым.

— Не можешь ли ты, любезный юноша, оказать мне услуги кузнеца? — Голос посетителя был низким и хриплым. — Мне нужно всего лишь две подковы.

— Но почему две? Ведь лошадь сбивает подковы на всех четырех ногах.

— Кто говорит о лошади? Подковы нужны не лошади, а кое-кому другому.

Теперь посетитель вертелся и извивался под своим плащом, и непрерывно хихикал. Дунстан понял, что перед ним кто-то из посланцев ада — возможно, и сам князь мира сего. Но не подал виду.

— Я кузнец, — ответил он. — Я готов подковать кого угодно, если мне готовы платить.

Эти слова явно понравились нечистому. Хихиканье перешло в громкий смех. Он приподнял плащ и снял сапог. Взору молодого Дунстана предстало раздвоенное копыто. Не моргнув глазом, он попросил положить ногу на наковальню, чтобы зажать ее в тиски, для удобства работы. Как только просьба была исполнена, он с быстротой молнии зажал чертову ногу тисками и начал бить по ней молотом. Нечистый взвыл от боли.

— Нужно подготовить копыто к подкове, — пояснил Дунстан.

И принялся молотить, прижигать и сжимать копыто, пока гость не взмолился о пощаде. Дунстан показал ему подкову.

— Я отпущу тебя не раньше, чем ты дашь мне слово никогда не появляться там, где есть подкова.

— Даю, даю слово, только отпусти! — взвыл черт.

Отпущенный, он первым делом бросился на Дунстана, чтобы его убить, но тот ловко схватил его за нос клещами и выбросил за дверь.