Ловите конский топот. Том 2. Кладоискатели

Оттого и принял он без вопросов главенство Шульгина и Новикова, нашедших его на стамбульском бульваре. Кем они показались ему вначале? Богатенькими господами, прожигающими жизнь и носящими золотые часы с цепочкой в жилетном кармане? А через пять минут оказались людьми, которые знают, что делать, и за которыми стоит пойти в огонь и в воду. Он пошел. До сих пор не жалеет. Посторонних тем более жалеть не собирается.

– Нам – ничего, – согласился Дмитрий. – Мы в чистом выигрыше. После ухода англичан из Кимберли и золотоносных территорий там все – наше. Буры сами по себе добычей алмазов и золота не интересуются. Не тот характер, чтобы грязной тачкой руки пачкать. Им хватит оговоренных с Крюгером отчислений. Пятнадцать процентов с прибыли – и никаких забот.

– Что же касательно твоих слов о «торможении прогресса», – заметил Ростокин, – так я не согласен. Историю тоже учил. Ну, аннексировали британцы тот раз Оранжевую и Трансвааль, создали ЮАС.[97] Ладно, дорог понастроили, городов, промышленность развили. А толку? Негров угнетали, апартеид придумали. Пусть уж все идет, как сейчас пошло. Заодно и посмотрим, вдруг у нас, если тут задержимся, цивилизаторская миссия лучше получится…

– Очень может быть, – усмехнулся Воронцов. – Переселенцев из России сюда навезем, кафрам и зулусам объясним преимущества колхозного способа производства над первобытно-общинным…

Иронии последних слов никто не понял, но и интонации было достаточно.

– Прошу заметить, господа, – война еще не закончена, – сказал Сугорин. – Господин Белли хотя и разгромил конвой, но большую часть живой силы британцы в Кейптаун все же доставили. Организуются, приведут себя в порядок и зимой вполне могут начать контрнаступление, тем более буры скоро начнут разъезжаться по домам. Вооруженный народ – не кадровая армия, его кормить некому…

– Значит, придется постараться, чтобы настроения наступать у «просвещенных мореплавателей» больше не появилось, – вертя в пальцах карандаш, которым делал пометки в блокноте, заявил Кирсанов. – Любая нация в определенный момент исчерпывает свои пассионарные возможности. Испанцы с португальцами в семнадцатом, англичане пусть остановятся в этом. Наши друзья в Лондоне смогут использовать свои возможности, чтобы так и вышло? Я помню вашу историю. Англичане добровольно ушли из Индии в девятьсот сорок седьмом. Пускай отсюда уйдут в восемьсот девяносто девятом. Есть повод, чтобы немедленно подписать мирный договор. Пока сохраняется угроза Кейптауну, Королевское правительство должно проявить сговорчивость. А нет – так его можно и свалить. Кто там за немедленный мир – Ллойд-Джордж?[98] Пусть станет премьером на пятнадцать лет раньше…

– Размах у вас, Павел Васильевич, – сказал Сугорин.

– Почему и нет? Без размаха чего же большие дела затевать? Мало таких случаев в истории? Вы, Валерий Евгеньевич, не хуже меня знаете. А насчет переселенцев, Дмитрий Сергеевич, вы зря шутите. Помнится, в двадцатом году мы именно здесь собирались княжество создавать. И кто же нам помешает навербовать в России тысяч десять-двадцать добровольцев, в казачье сословие их произвести… Земли тут много, буры возражать не будут, потому как наши полководцы, – он отвесил поклон в сторону Басманова с Сугориным, – за год сформируют для их защиты настоящую кадровую армию. Бесплатную и самую страшную в мире.

Флот, тоже не Российский, а наш, название потом придумаем, станем базировать в Дурбане, зачем нам теперь Лоренцу-Маркиш? Денег, надеюсь, хватит, чтобы в Филадельфии и Германии построить десяток крейсеров и броненосцев? Ах, да, еще и французы для России «Цесаревич» сделали! Вот и появятся у нас, трансвальцев, раньше, чем у Японии, современные военно-морские силы. В ключевой точке мира. Никому не подвластные и никому ничем не обязанные…

– Ну и заносит вас, Павел Васильевич, ну и заносит… – скептицизма у Сугорина не убавилось.

– Ладно, – следующий вопрос задал Ростокин. – Правительство мы свалим, с бурами, считай, договорились. А с государем императором Всероссийским как быть? Вы его убеждать возьметесь в необходимости и осуществимости ваших прожектов?

– Зачем я? Мне своей работы хватит. Для таких дел леди Спенсер имеется. Мы из нее нового Распутина сделаем…

Все дружно захохотали. Но Воронцов, смеясь вместе со всеми, подумал: «Ничего, кстати, глупого жандарм не сказал. Все крайне логично и рационально. С нашими возможностями – вполне по силам…»

И еще одна мысль промелькнула: «Не здесь ли ключ к реальности Ростокина? Мы ведь об этом с Андреем говорили – изменился характер Николая, и все пошло совсем по-другому. Вот Сильвия его и перевоспитает. Распутин – не Распутин, а совсем чуть-чуть подправить личность, наделить царя чертами папаши, Александра Третьего, – ничего сложного. Ему ведь только тридцать недавно исполнилось, вполне пластичный материал…»

Кажется, Игорь подумал в том же направлении. Ничего не сказал, однако взгляд его выдал.