Ловушка для профессионала

Но в душе миллионер Ксиадис по-прежнему остается Янькой, который был известен всему Южноморску своими бармалейскими выходками. И манеры поведения он менять не собирается, тем более сейчас. Хотя что с Яньки взять? Сдвиг по фазе у него сильный. Разве нормальный человек станет вкладывать деньги в страны, возникшие на обломках Союза? Мы, здесь живущие, стараемся их за границей держать. И не просто держать, эти деньги работают, дивиденды приносят. А у Яньки их, видимо, уже столько, что девать некуда. Янька мотался по новоявленным странам, и везде его встречали на «ура», потому что мистер Ксиадис — это не какая-нибудь шушера с пятьюдесятью тысячами долларов за пазухой. Такие богачи лезут сюда лишь от отчаяния. Но, к великому удивлению, даже в наших условиях Яньке удается снимать пенку с вложенных сумм. Правда, пенка эта до того жидкая, но все-таки…

Может быть, она была бы жирнее, если бы не его выходки. И везде одно и тоже. В каждой независимой стране. В том числе — и в родном городе. Все из-за его постоянного стремления передать как можно больше средств на благотворительность.

Вот и в прошлом году Янька устроил свой традиционный для стран СНГ бенефис. Во время приема в честь нашей независимости, где с восторгом выступали по этому поводу все бывшие ответственные партработники, настрадавшиеся от имперской политики, обеспечивавшей им на земле райскую жизнь, Ксиадис тоже сказал свое слово.

После того, как благополучно завершились торжественные выступления нынешних демократов, ковавших в обкомах приближение всеобщей свободы от коммунистической империи, начался благотворительный марафон. То ли решили сиротам денег собрать или афганцам, а может, еще кому-нибудь — кто это помнит. Зато щедрый жест мистера Ксиадиса все присутствующие запомнили на всю оставшуюся жизнь.

Изрядно захмелевший не только от речей о свободе и независимости мистер Ксиадис сделал на весь зал коммюнике: десять тысяч долларов! И все тут же перестали дергаться: когда же закончится эта благотворительная тягомотина и начнутся танцульки с выпивкой. Потому что Янька громогласно продолжал вещать под бурные аплодисменты и вопли — десять тысяч долларов!

Зал смолк, а Ксиадис, даже не хлебнув дополнительно драгоценной влаги, развивал свою мысль. Этот приз любой из присутствующих может выиграть и передать его на благотворительные нужды. И вообще, Яньке от имени всей Америки просто приятно, что здесь собрались люди, которым нет ничего дороже свободы своей родной земли. Тут зал, состоящий, понятное дело, из патриотов, взорвался аплодисментами. Янька спокойно ждал пока стихнут овации, а затем продолжал свою почти тронную речь. В этот светлый день праздника независимости их страны ему будет очень приятно, если кто-то из присутствующих исполнит, но только полностью, гимн своей родины. И что интересно, в шести странах, где побывал с визитом мистер Ксиадис на подобных мероприятиях, не нашлось ни одного желающего заработать эти десять тысяч на благотворительные цели. Видимо, у патриотов были просто плохо поставлены голоса, и они этого стеснялись. Иначе, что еще мешало им спеть гимн родины?

Во время прошлого приезда Янька аналогично выступил в Южноморске, и на него сильно разобиделись власти. Словно Ксиадис виновен, что они сами почему-то слов гимна не знают. Однако, стоило только намекнуть на реальные инвестиции из большой любви к родному городу, как тут же все сделали вид, что давно простили Яньку, и вообще — он дороже городу всех гимнов, вместе взятых.

Подумать о том, какой сюрприз может преподнести этот американец на сегодняшнем торжестве, я не успел. Со мной поздоровался совершенно незнакомый человек, а затем с застенчивой улыбкой заметил:

— Вы бы не хотели пройти со мной?

— Не хотел бы. Мужчины не в моем вкусе.

Чувство юмора у собеседника отсутствовало начисто, наверняка это связано со служебной деятельностью. Точно так, как его стандартная во все времена стрижка.

Он выразительно посмотрел на меня и, ничуть не обидевшись, пояснил:

— С вами хочет встретиться один старый приятель.

Ну, ребята, вы без своих штучек просто не можете. И вообще, кажется, имя Рябова вовсе не Янька, отчего же он позволяет себе играть со мной.

— Среди мои^с приятелей нет парализованных, — как бы невзначай отмечаю я. — Но, если кто-нибудь из них внезапно подцепил вирус полиомиелита, мои парни в состоянии принести его сюда.

Видимо, эти слова подействовали на нервы собеседника должным образом, потому что он как можно небрежнее заметил:

— В разговоре со мной вы можете выбирать какой угодно тон. Но все-таки интересно, станете ли вы продолжать так себя вести при встрече с тем, кто послал за вами?

Психолог, что и говорить, это даже не уровень городского отдела внутренних дел. Наверняка служба безопасности, решил я, и, чтобы проверить собственные предположения, ответил:

— Мне тоже интересно. Ведите, таинственный незнакомец, к чертогам графского подземелья.

Посланец укоризненно покачал головой, повернулся и бросил через плечо:

— Вы что, подземелий пугаетесь? Это уже в прошлом.