Ловушка для тигра

Максим поежился под порывом холодного ветра, застегнул на куртке молнию до подбородка. Все теплые вещи остались на съемной квартире, с собой, чтобы не вызвать подозрения, пришлось взять только самое необходимое. Остальное придется купить. Или попросить в долг у Пашки Волкова, но сначала найти его дом. Вернее, улицу с романтическим названием Болотная. А топать для этого пришлось почти через весь городишко. Максим шел в ранних осенних сумерках по мрачным грязным улицам, зорко смотрел под ноги, чтобы не оступиться на очередной выбоине. Или не провалиться в лужу. По традиции дорог в городе не было – только направления. Островки асфальта робко выглядывали из-под слежавшейся грязи, кое-где Максим обнаружил даже остатки брусчатки. Из достопримечательностей городок мог похвастаться руинами гигантского завода, огороженными почти не тронутым временем бетонным забором. И огромным количеством в хлам пьяных граждан – палатки с пойлом расплодились в городке как поганки после дождя. Больше ничего заслуживающего внимания Максим не обнаружил. На Болотной он оказался уже в надвигающейся темноте. Уличное освещение традиционно отсутствовало, а все встреченные Максимом прохожие диковато косились на чужака и торопились поскорее пройти мимо. Максим немного поплутал среди заборов и канав, провалился-таки в неглубокую лужу и убил минут десять на то, чтобы оттереть от грязи ботинки пучком травы. Максим терпеть не мог грязи, и, пока приводил себя в порядок, уже окончательно стемнело. Зато нашлась, наконец, нужная улица, и Максим брел вдоль глухих заборов, смотря под ноги и по сторонам одновременно. Из-за калиток гавкали псы, и, судя по голосу, это были не мелкие шавки. Пашкин дом оказался предпоследним – дальше в темноту простирался необъятный пустырь с вышками ЛЭП и ведущей неведомо куда кривой дорогой. Максим остановился перед калиткой, потом подпрыгнул, посмотрел за забор. В доме светилось два окна, слышались звуки музыки и взрывы смеха – это работал телевизор. Максим несколько раз грохнул кулаком по деревянной створке и отступил назад. Ответом был собачий лай, но тонкий и неуверенный – щенячий. И следом грохнула дверь, и кто-то неторопливо двинулся к калитке. Максим, не обращая внимания на собаку, посмотрел в щель между досками – от дома по дорожке двигался человек. Он старался идти быстро, но оступался, ругался сквозь зубы. И опирался на палку, было видно, что она мешает ему, но и без опоры передвигаться человек не мог. «Это его отец», – Максим приготовился назвать себя и объяснить, когда и при каких обстоятельствах встречался с Пашкой.

– Кто? – рявкнули из-за калитки, и Максим сразу понял, что длинная речь отменяется.

– Капитан Логинов, – негромко ответил он, и калитка тут же распахнулась.

– Командир! – Пашка лыбился во весь рот. – Какими судьбами! Только недавно тебя вспоминал, да и не только тебя! Давай, входи! – И неловко отступил в сторону, чуть не упал, но Максим успел схватить его за рукав свитера.

– Давай, пошли скорее, с папашей своим тебя познакомлю! – Пашка орал чуть ли не во все горло, но такая огласка для Максима сейчас была лишней.

– Ты с отцом живешь? – негромко спросил он, пока шли к дому.

– Ну да! Кому я еще без ноги нужен? Да вот этот еще прибился, – Пашка махнул рукой куда-то в темноту. Там крутился беспородный щенок-подросток – черный, с белыми лапами и таким же пятном на голове. Он тявкал несмело на незнакомца и сразу шарахался назад, поджав хвост.

– Не помогла операция? – скорее уточнил свои предположения Максим, и Пашка закивал согласно:

– Нет, там денег кучу ввалить надо было, квот не было, конец года. А откуда у меня такие деньжищи? Боевые только через полгода после операции отдали, уже поздно было. Я на них тут кое-чего отремонтировал, крышу там, стены утеплили. Живем зато как люди, зимой не дует. И воду провели, – Максима поразило, как сослуживец спокойно, даже равнодушно относится к тому, что стал калекой. Но промолчал, вошел следом за Пашкой в дом.

Тогда, во время той злополучной засады, вернее, не засады, а непонятно чего, Пашку сбила та самая зеленая «Нива». Хорошо хоть боец сообразил, успел откатиться в сторону, пока Максим бежал автомобилю наперерез. Пашка и начал стрельбу, когда увидел, как открывается на ходу дверь «Нивы». Обычно после этого из движущегося транспортного средства по преследователям открывался огонь из пулемета или другого стрелкового оружия. Так что Пашка все сделал правильно, даже чудом умудрился не потерять сознание. Отключился только минут через пятнадцать, когда все уже закончилось. Тащить его пришлось на себе, транспорта не было. Сложный перелом со смещением, инфекция, неправильно сросшиеся кости – и вот результат. Здоровенный тридцатилетний мужик еле-еле передвигает ноги. Вернее, ногу. Вторую ему заменяет палка.