Ложный принцип нашего воспитания, или Гуманизм и реализм

Макс Штирнер

1842

Наше время изо всех сил старается найти словесную форму, чтобы выразить в ней свой дух, — потому-то на авансцену выходит великое множество известных имен, и каждое выдвигает притязания на свою окончательную подлинность. Современность на всех направлениях демонстрирует самую пеструю толчею партий, а вокруг разлагающегося наследия прошлого собираются минутные орлы. Но всюду разбросано огромное количество мертвечины — политической, социальной, церковной, научной, художественной, моральной и всякой другой, и воздух вокруг станет чистым, а дыхание живых будет свободным не прежде, чем вся она окажется пожранной.

Время не сможет обрести своего верного словесного выражения без нашего участия; все мы обязаны внести в это дело свою лепту. Но если столь многое тут зависит от нас, то мы по праву можем спросить о том, что́ из нас сделали и что́ собираются сделать; мы спрашиваем о воспитании, с помощью которого нас пытаются подготовить к роли созидателей упомянутого выражения. Занимаются ли формированием нашей способности стать созидателями добросовестно — или подходят к нам лишь как к созданиям,

природа которых предполагает простую дрессировку? Этот вопрос настолько важен, насколько только может быть важным какой-нибудь из наших социальных вопросов, мало того, он — важнейший, потому что все остальные стоят на фундаменте этого последнего. Если вы будете чем-то дельным, то и делать будете что-то дельное; если каждый из вас будет «совершенным сам по себе», то и все вы вместе, вся ваша социальная жизнь тоже будет совершенной. Поэтому прежде всего нас волнует, что́ из нас делают в то время, когда мы еще только формируемся; школьный вопрос — это вопрос жизни. Даже сейчас это достаточно сильно бросается в глаза, а битвы на этом поле сражений уже многие годы как ведутся с жаром и совершенной открытостью, намного превосходящими битвы в области политики потому, что им не ставит препоны самозваный произвол. Интерес к этой проблеме с недавних пор пытается снова разогреть своим небольшим сочинением почтенный ветеран, профессор Теодор Гейнзиус, который, как и покойный профессор Круг, и в глубокой старости сохранил силы и целеустремленность. Сочинение называется «Конкордат между школой и жизнью, или Примирение гуманизма и реализма с точки зрения национальной. Берлин, 1842». За победу борются две партии, и каждая стремится представить нашей потребности свой воспитательный принцип как лучший и истинный: это партии гуманистов и реалистов. Не желая испортить отношения ни с теми, ни с другими, Гейнзиус в своей книжечке выражается с той кротостью и примирительностью, которая предполагает, что каждой из сторон следует воздать справедливость, но тем самым чинит величайшую несправедливость самой сути дела, ведь к последнему следует подходить лишь с величайшей решительностью. Так вот, этот грех против духа проблемы остается неотъемлемым наследным грехом всех сердобольных примирителей. «Конкордаты» предлагают лишь трусливые средства ознакомления:

Нужна мужская прямота: за или против! А паролем пусть будет «Рабство или свобода!» Даже боги сходили с Олимпа, Чтобы сражаться с крепостных валов партий!¹