Лубянка и Кремль. Как мы снимали Хрущева

Что касается всестороннего официального анализа возможных причин убийства Кеннеди, то советские органы безопасности его не проводили. Ведь нас от места событий отделяло несколько тысяч километров, и доступ к информации был весьма ограничен. Определенные выводы для себя сделало тогда американское отделение разведки. А потом уже этой историей занимался каждый сам по себе. Прежде всего из любопытства, не переставая удивляться при этом, как такое вообще могло случиться.

В 1968 году, когда я уже работал на Украине, произошло убийство еще одного из братьев Кеннеди — Роберта. В этот раз мои сомнения по поводу теории убийцы-одиночки — теперь какого-то странного араба — еще больше укрепились.

Убийцы Джона Кеннеди никогда не допустили бы Роберта Кеннеди к президентскому креслу. Способный и решительный человек, к тому же бывший министр юстиции, он, вне всяких сомнений, сделал бы все, чтобы найти далласского убийцу и наказать его по всей строгости закона!

Загадка Юрия Носенко

Не прошло и двух месяцев после далласского покушения, как в январе 1964 года на международной сцене произошло еще одно странное происшествие, но на этот раз тесно связанное с КГБ. По сей день мне не до конца ясны хитросплетения тогдашних событий.

Происходило все в Западной Европе, а главным действующим лицом был советский разведчик Юрий Иванович Носенко.

Носенко проработал в КГБ целых десять лет. Срок немалый, если учесть, что он был еще человеком среднего возраста.

В наш Комитет он попал частично по протекции: его отец был прежде министром судостроения. В 1964 году Носенко-отца уже не было в живых. Его захоронили у Кремлевской стены, и одна из самых больших советских судоверфей в Николаеве носила его имя.

Юрий Иванович любил хорошо пожить. С детства ему не приходилось отказывать себе ни в чем: жизнь семьи располагала к изнеженности. Он был единственным ребенком и мог в полной мере пожинать плоды тех выгод, которые давало положение отца. Все это способствовало формированию неуравновешенного и безвольного характера.

Носенко-младший плохо учился. Случалось, напивался, устраивал скандалы, играл в бильярд на деньги, что было запрещено, не раз его исключали из училища. Когда же над его головой собирались тучи и гремел гром, было достаточно одного отцовского телефонного звонка, и все проблемы решались, а избалованный сын мог возвратиться к своим «забавам».

К сожалению, часто безответственно, небрежно и незаинтересованно он относился и к заданиям КГБ. Если учесть то время, которое Носенко работал в госбезопасности, то он должен был знать и уметь больше. Судя по его документам, которые позже оказались у меня в руках, трудно утверждать, что он был уж очень хорошим специалистом.

Тем не менее Носенко, сотрудник контрразведки, занимал довольно высокий пост — заместитель начальника Американского отдела! Материально был хорошо обеспечен, получал доплату и за воинское звание. Немалыми были и командировочные в загранпоездках.

В январе 1964 года Носенко поехал, уже не в первый раз, в Женеву как член советской делегации на переговоры по разоружению. Официальное назначение было лишь прикрытием для его настоящей работы: разведчик Носенко имел довольно важное задание от КГБ. В Женеве он должен был встретиться также с начальником контрразведки Грибановым.

КГБ проявлял интерес к одной француженке, которая, по ее собственным словам, имела доступ в некоторые организации и к определенной информации. Заданием Носенко было выйти на контакт с ней и завербовать ее.

Приехав в Швейцарию, Носенко нашел ее и договорился о встрече: решено было вместе поужинать. Встретились они в гостинице на французско-швейцарской границе. Это была наша последняя информация. После ужина Носенко исчез без следа.

Это произошло за два дня до приезда в Женеву Грибанова.

Очаровательная дама оказалась разведчицей, вероятно, более способной. О том, что произошло позднее, я могу только догадываться.

Утром следующего дня Носенко появился на американской военной базе в Западной Германии. Мировая печать мгновенно отреагировала на то, что член советской делегации попросил политического убежища. Очевидно, французская мадам работала не только на разведку своей собственной страны.

В дальнейшем местом пребывания Носенко стал Вашингтон. В обстановке того времени беглец предстал перед Америкой, как бомба с часовым механизмом. Его особая значимость возросла, когда выяснилось, что он чекист, осведомленный о пребывании Освальда в Советском Союзе.

Конечно, он знал об Освальде, просто должен был знать. Когда КГБ проверял этого странного американца после его перехода к нам, Американский отдел разведки через свою агентуру в США выяснял, что известно о нем в самих США. Таким же образом обычно проверялся каждый перебежчик.

Однако Носенко своей информацией не особенно порадовал американцев: он сказал правду, что у КГБ никаких дел с Освальдом не было. Сенсации не состоялось.