Лубянка и Кремль. Как мы снимали Хрущева

Ему удалось добиться того, что в Президиуме ЦК уже заседали новые, преданные Хрущеву люди. Их опыт ни в какое сравнение не шел с опытом и авторитетом первого секретаря, и о каком-либо «бунте на корабле», казалось, не могло идти и речи.

Гагарин и достижения в космосе обеспечили нашей стране и внимание всего мира, и его повышенное уважение. К тому же два года подряд собирали небывалый урожай.

И Хрущев почувствовал себя на вершине успеха.

Он ошибочно решил, что успех отныне будет ему сопутствовать всегда и везде, чтобы он ни предпринял, поверил в собственную безошибочность. К своей великой беде, он переоценил свои силы и недооценил важные обстоятельства.

Он свел число советников к минимуму, начал больше ориентироваться на близких знакомых и родственников, практически перестал консультироваться с членами Президиума. Со свойственным ему упрямством он добивался того, чтобы все было так, как он велит. Когда же стали проявляться одна за другой его ошибки, вину за неудачи Хрущев начал сваливать на других.

Импровизацию, подчас оторванную от реальности, он возвел в ранг своего главного рабочего метода. Присвоив себе право бесконтрольно говорить все, что он хочет, Хрущев стал выступать без подготовки. Его речи было невозможно публиковать: после его выступлений несколько человек садились за стол и на основе стенографической записи составляли речь, годную для публикации, стараясь соблюсти хотя бы простую логическую взаимосвязь.

Мне вспоминается, что и в прежние времена Никиту Сергеевича приходилось одергивать, и делал это сам Сталин. Тогда, на республиканском уровне, Хрущев еще не мог задумывать перемены столь принципиальные и комплексные, как это он стал делать позже в масштабах всей страны, но и раньше готов был делиться своими прожектами.

Так, в конце сороковых годов, он опубликовал в газете «Правда» статью об агрогородах— поселениях городского типа в сельской местности. Он призывал стирать культурные и архитектурные различия между городом и деревней.

Сразу же после опубликования статьи Сталин, что называется, «всыпал» Хрущеву. Он был рассержен тем, что украинский секретарь носится с мифическими агрогородами в то время, когда люди в республике еще живут в землянках. «Ты их сначала оттуда вытащи», — внушал Иосиф Виссарионович Хрущеву. На следующий день в «Правде» появилась редакционная реплика о том, что статья Хрущева опубликована в порядке дискуссии, хотя, по тогдашней традиции, любой материал, появившийся на страницах официального партийного издания и подписанный членом Политбюро, воспринимался как решенная проблема и подлежал исполнению…

Н.С. Хрущев, вместо того чтобы заниматься реально существующими сложностями в развитии страны, подчас предпочитал преждевременно заглядывать в будущее. Известно, что он провозгласил: «Нынешнее поколение будет жить при коммунизме».

Некоторые чрезмерно старательные его последователи на местах, стремясь понравиться партийному вождю, от слов переходили к делу. Где-то в Киргизии решили кормить всех обедами бесплатно, в другом месте сделали бесплатным городской транспорт. Центральный Комитет был вынужден заявить, что повсеместно для подобных нововведений у нас пока нет нужных средств, а потому и спешить впредь не следует.

Но Хрущев не принадлежал к тому типу людей, которые готовы исправлять свои ошибки. Напротив, он обрушивался на недовольных критиков, снимал оппонентов со своих должностей, а потом недемократично и не очень цивилизованно переводил их на второстепенную работу.

Сбитым с толку партийным работникам Хрущев отдавал приказ за приказом, одна реорганизация следовала за другой, реформа сменяла реформу. Люди на местах не успевали не только проверять на практике отдельные директивы, но даже как следует их прочитать. Интересные мысли у Хрущева стали перемешиваться с совершенно неприемлемыми. Вместо позитивных результатов все больше проявлялся хаос. Возникновение серьезных неудач становилось уже лишь вопросом времени.

Первый ощутимый удар Хрущев получил от своего любимого сельского хозяйства. Эксперимент с кукурузой полностью провалился. Вышло на поверхность и то, что такой опытный государственный деятель, как он, не сумел извлечь урок из уже однажды допущенной им ошибки подобного же рода. Речь идет о поспешном и повсеместном внедрении на Украине чумизы.

Сначала разведение кукурузы способствовало в пятидесятых годах некоторому улучшению положения с кормами. Однако потом первый секретарь, утратив всякую осторожность и чувство меры, потребовал, чтобы кукурузой было засеяно как можно больше сельскохозяйственных площадей, без всякого учета местных условий. Под кукурузу пошли как самые плодородные земли в Советском Союзе, так и поля, совершенно для этой культуры непригодные. Подобный «энтузиазм» добрался даже до Архангельской области, лежащей у Полярного круга. А когда урожай оказался ниже того, что ожидалось, не знали, что и делать.