Лучше. Книга-мотиватор для тех, кто ждал волшебного пинка от Вселенной

Меня это умиляет. Люди боятся ранить меня этим словом, а я бы его не заметила, если бы они сами не напугались и не извинились. Мне хочется их сразу успокаивать. Хочется сказать: «Да перестань! Все в порядке. Это же просто слово!»

Я как-то раз написала пост, что быть мамой особенного ребенка – это сложно и иногда больно. И было несколько комментариев, что если больно, то человек не в принятии. Он еще сопротивляется и не верит.

Надо найти внутри гармонию и понять: особенный ребенок – мое задание от Бога. И я справлюсь, и выполню его на отлично. И тогда уже не больно.

В теории – да. Все правильно. Только принятие не делает проблему невидимой, оно просто приглушает боль.

Когда мы только сделали дочери операцию, волос у нее было мало, а речевые процессоры на ушах мигали очень ярко. Не заметить невозможно.

Мы пошли гулять с дочерью и моей подругой. Я хотела отвлечься от пережитого стресса, мы болтали о разном, но я постоянно ловила жалостливые взгляды подруги на моего ребенка и сказала ей тогда резко и грубо:

– Если ты еще раз посмотришь на Катю как на побитую собаку из приюта, мы уйдем. Ты поняла?

Я, конечно, была не в принятии. Когда при выписке из больницы, где дочь потеряла слух, и было еще непонятно, вернется ли он, медсестра подошла поддержать меня, погладила по плечу и сказала: «Держитесь, у вас особый путь», я дернула плечом и смахнула ее руку. У нас будет обычный путь! Ясно? Никакого особого! Сама мысль об особом пути парализовала меня ужасом.

А сейчас я горжусь тем путем, по которому мы идем, хотя он и правда особый. Я шучу, что он в одном флаконе особый и обычный – особычный. Я научилась говорить об этом, объяснять это, смеяться об этом. Не над этим, а об этом.

Я спокойно и даже весело говорю об этом на лекциях в формате стендапа. Наш путь – особый, но мы идем по нему гордо, и даже вприпрыжку. Но это не значит, что мне не бывает больно, что я не плачу и что сердце не сжимает тисками от страха и отчаяния.

Тут мои друзья летом ходили в поход и рассказывали, какой это кайф – отдохнуть от гаджетов и пожить в палатке. И меня тогда вдруг накрыло, что моя дочь не сможет вот так ходить в походы на недельку с палатками, потому что ее «уши» надо заряжать каждый день, а иначе она будет жить эту неделю глухая. И я села на саночки уныния и съехала в пропасть отчаяния, и два дня рыдала на пустом месте…

Принятие-непринятие. Это как с рафтингом. Ты можешь быть прокачанным в этом вопросе, опытным, ты можешь быть профи, инструктирующим других, как выжить в этой холодной, быстрой и злой реке, но тебе все равно нужен спасательный жилет. Река безжалостна ко всем одинаково и даже самого уверенного в себе может просто выпихнуть с плота.

Принятие – это не «когда уже не больно». Это просветы голубого неба сквозь грозовые тучи боли. Это грибной дождик. Когда ты вроде мокнешь, но ведь солнце – вот оно! – и ты мокрый, но все равно счастливый.

У моего друга Леши ДЦП, и он рассказывает, что привык к сочувственным взглядам, к смущению и неловкости окружающих, когда люди не знают, как себя вести с ним.

«Они считают, что, просыпаясь утром, я проваливаюсь в дыру отчаяния и думаю: «Бедный я, бедный, скрюченный и сломанный, ах, за что мне это?» – а я просыпаюсь в отличном настроении и думаю: «Что у нас на завтрак? Яичница или пшеночка?» И я как будто всех обхитрил».

Леша, ты крутой, и ты и правда всех обхитрил. Свой диагноз уж точно. Вот это принятие. И каждому требуется свой период времени на принятие. Кому-то месяц, кому-то год, кому-то вся жизнь. Это очень индивидуальная история, у каждого пути своя длина, но главное – по нему идти, а не сидеть в самом начале в коконе отчаяния, съехав спиной по стене.

Недавно я ехала в поезде и играла с попутчиками в карты. В дурака. Сто лет не играла, и тут вдруг – а давайте! И вот мне всегда попадались плохие карты вначале. Шестерки и семерки. А кому-то козыри сплошные. Было обидно и несправедливо. Хотелось бросить свои карты и сказать: «Да ну вас, играйте сами!»

Но начиналась игра, и ситуация менялась. Я ходила с семерок, сбрасывала маленькие карты, брала новые, и они были лучше и лучше. Удивительно, но я ни разу не проиграла.