Лучший киноактер в Голливуде, главы 1-100

Когда Мэтью подошел ближе, семь или восемь юных поклонниц все еще были озадачены. Одна из девушек оказалась более находчивой, она поспешно достала ручку и протянула ее, также снимая незаметное смущение Мэтью.

Мальчик рядом с ней передал книгу в руки, Мэтью открутил ручку и расписался, указал на плакат с варварами и сказал: «Это я».

«Да?», — удивлённо ответила девушка.

Остальные члены группы были в замешательстве, но один за другим они передавали свои книги для автографов.

Фанат, который держал плакат Savage Chief, даже передал его Мэтью, который в свою очередь подписал свое имя, но его почерк было трудновато прочитать, так как он не очень хорошо писал.

Мэтью передал ручку для автографа обратно девушке, улыбнулся ей и кивнул, повернувшись обратно к верхней части красной дорожки.

«Кто он?». — Фанат, державший плакат с изображением германских варваров, спросил девушку: «Вы его не знаете?».

Девушка отложила свою книгу для автографов и покачала головой: «Я тоже не знаю, кто он такой».

Но семь или восемь человек быстро оставили Мэтью и повернули головы, чтобы посмотреть на другую сторону красной дорожки, взволнованно крикнув одному из приближающихся мужчин-актеров: «Мистер Хоакин!».

Услышав сзади все более громкий крик, Мэтью тоже оглянулся: этого человека он видел на съемках «Гладиатора», звездного актера, уступающего в проекте только Расселу Кроу, кажется, его звали Хоакин Феникс.

Мэтью шел по красной дорожке все еще медленно, он хотел просто как можно дольше оставаться на виду у фанатов и СМИ, чтобы увеличить свою известность.

Чуть более чем в десяти метрах впереди сотрудник, ответственный за поддержание порядка на обеих сторонах, получил уведомление по внутренней связи и тихо подошел.

Он придвинулся немного ближе к Мэтью и предупредил низким голосом: «Сэр, пожалуйста, поторопитесь».

Мэтью был достаточно толстокожим, на его лице по-прежнему сияла солнечная улыбка, не появилось даже намека на смущение, он словно не слышал напоминания сотрудника и продолжал идти вперед, лишь ускоряя шаг.

Одного напоминания было достаточно, чтобы торопиться.

Вскоре он вошел в зону для интервью, но репортеры не проявили к нему особого интереса, многие ждали, пока Хоакин Феникс подойдет.

«Мэтью Хорнер!». — Из толпы репортеров вдруг раздался женский крик: «Смотрите сюда! Посмотрите сюда!»

Мэтью улыбнулся почти условно и посмотрел в ту сторону, откуда доносился голос, но увидел, как зажглись мигающие лампы, а затем необычайно высокая женщина протиснулась вперед среди репортеров, буквально толкая их, словно задира в окружении своих жертв, а те и не смели ничего сказать.

Это была как всегда нахальная Илана.

Увидев подошедшую Илану, несколько репортеров тоже подошли, но большинство из них стояли у входа в зону для интервью, терпеливо ожидая Хоакина.

Хотя Мэтью немного завидовал, он не был несдержан в своих мыслях; Хоакин опережал его во всех отношениях, они не были в одной лиге.

«Каково это — впервые пройтись по красной дорожке на премьере?». — Илана передала Мэтью маленький магнитофон.

Вокруг были другие журналисты, Мэтью, пришлось отвечать серьезно, натянуто улыбаясь: «Это было захватывающе! Очень необычно! Я волнуюсь!».

В этот момент в зону для интервью вошёл Хоакин, журналисты тут же подбежали к нему.

Они были не единственными, Илана пожала плечами: «Я не хочу упустить горячие новости».

Мэтью лишь кивнул.

Илана присоединилась к интервью с Фениксом.

Бросив туда быстрый взгляд, Мэтью не стал больше задерживаться и прошел в театр. Поскольку роль, которую он сыграл, была настолько легкой, а его личная слава настолько мала, его не пригласили на групповое фото на премьере, а проводили прямо в просмотровый зал театра.

Его место было в третьем ряду, половину которого занимали менее известные актеры, а другую половину — приглашенные гости.

Эти актеры, как и Мэтью, не приняли участия в групповом фото и все сидели здесь, ожидая начала показа фильма.

На другой стороне уже сидело много людей, некоторые из них выглядели знакомыми, но, к сожалению, между ними было много людей, поэтому Мэтью не мог подойти к ним близко.

Это был его второй фильм, и в отличие от первого фильма, в котором он появился менее чем на пять секунд, в этом фильме у него было некоторое присутствие.

Глава 94

В просмотровом зале раздался грубый окрик, необычайно смелый и величественный звук, полный неумолимого порыва, как у легендарного Леонида, царя Спарты, стоявшего на перевале Фермопилы.

Это, конечно, был выход Мэтью, потому что именно его персонаж, вождь варваров, издавал вой во время битвы.

Сцена на экране приближается с расстояния, при этом группа варварских воинов на заднем плане расфокусирована так, что выделяется только предводитель варваров.

Кадр меняется с дальнего на крупный план, полностью сосредотачиваясь на персонаже Мэтью, когда вождь варваров поднимает свой тотемный боевой молот высоко в воздух и снова издает рев ярости.

«А-а-а-а!!!».

Что чувствовали другие, Мэтью не знал, но сам он находил этот рев весьма душевным.