Лучший киноактер в Голливуде, главы 101-200

В отличие от предрождественских съемок, возможно потому, что Ридли Скотт сократил количество местных статистов в сценах, съемки прошли гладко, большинство сцен прошли за один дубль, а ближе к концу вечера сцена подошла к концу.

«Мэтью! Мэтью Хорнер!». — Раздался крик Джека: «Иди сюда! Иди к вертолету».

Вернув соломенный стакан с водой помощнику, Мэтью поспешил к Джеку, который стоял перед вертолетом «Черный ястреб», а рядом с ним находилось несколько актеров.

Увидев приближающегося Мэтью, Джек наставлял: «Во время съемок, после того как Мэтью бросит бутафорскую гранату, вы должны бежать, пиротехническая команда только что заложила взрывчатку, которая мощнее, чем те, что были заложены раньше, понятно?».

Актёры кивнули.

Все было готово, и съемочная группа убралась с площадки, оставив возле вертолета только актеров, участвующих в съемках, причем Мэтью был ближе всех к вертолёту.

«Мотор!». — Ридли Скотт сам крикнул, чтобы начать съемки.

«Осторожно!». — Мэтью крикнул, подойдя к вертолету Blackhawk, достал гранату, вырвал чеку и бросил, повернулся и побежал следом за остальными, крича: «Граната! В укрытие!».

Как настоящий солдат, бегущий от настоящей гранаты, он бежал быстро, было достаточно несколько шагов, прежде чем он оказался перед актером, который первоначально был впереди него.

Бум!

Раздался взрыв, волна яркого пламени устремилась прямо в небо.

Мэтью почувствовал, как позади него проносится волна жара, поспешно опустил голову, побежав еще быстрее.

Хорошо, что взрыв только выглядел мощно, но на самом деле порох использовался в основном для создания пиротехнического эффекта.

«Снято!». — Ридли крикнул, чтобы остановить съемки, и объявил: «На сегодня все».

Сняв грим и смыв с себя грязь и пот, Мэтью вернулся в отель и уснул, а на следующий день прибыл на съемочную площадку до шести часов, чтобы продолжить участие в съемках. Первая сцена, снятая сегодня, стала последней сценой Орландо Блума на площадке.

Орландо Блум играет роль новобранца Тодда Блэкберна, который падает во время драпировки и получает серьезные травмы, что приводит к серии цепных реакций.

Съемки прошли успешно, Блуму удалось упасть с платформы метровой высоты на мягкую подушку.

«Сегодня, Мэтью». — Орландо Блум сказал с нарочитой бравадой, проходя мимо Мэтью, когда тот готовился снять грим: «Сегодня я выйду на свободу и больше не придётся плеваться чёртовым песком».

Мэтью улыбнулся: «Поздравляю».

Блум счастливо рассмеялся: «Моя следующая остановка — Город Ангелов, где меня ждут прохладная погода и красивые девушки».

Он вдруг наклонился ближе и прошептал предупреждение: «Я слышал, как Миллер проклинал тебя сегодня утром, будь осторожен, он может что-то задумать».

Мэтью знал, что его стычка с Миллером уже давно распространилась среди актеров, проходящих обучение, и было трудно сохранить такие вещи в тайне, когда их свидетелем становился третий или четвертый человек. Но он чувствовал себя уверенно: «Он не посмеет ничего сделать».

«Кто знает». — Блум сказал: «Джеймс и Бен ушли, ты тут один».

Мэтью осторожно кивнул, несмотря на то, что они провели вместе не так много времени, цветущий джентльмен оставил у него хорошее впечатление, по общему мнению, это был восторженный и веселый молодой человек.

«Ладно». — Блум пошёл дальше: «Удачи с Миллером».

Затем съемочная группа закончила снимать сцену падения вертолёта и переместилась на окраину уличного здания, чтобы снять несколько сцен в казармах армии США.

Тем не менее, сцены, которые предстояло снять, были в основном «литературные», что, как оказалось, является слабостью Мэтью, особенно сцена в конце сценария, где он играет сержанта Хута, а главный актер Джош Хартнетт ведет с ним беседу.

Эта сцена связана с темой всего фильма, и Мэтью испытывал некоторые трудности при ее исполнении.

«Ты собираешься вернуться?». — Джош Хартнетт спросил, входя в палатку под прицелом камеры.

Мэтью держал тарелку, как будто он был настоящим солдатом, не обращая внимания на пятна крови на руках и лице, пока ел: «В зоне боевых действий все еще есть-».

«Стоп!». — Ридли Скотт крикнул, чтобы остановить съемки.

Мэтью отстранил от себя тарелку, когда Ридли Скотт продолжил: «Мэтью, выражение твоего лица неправдоподобно. По сценарию ты беспокоишься о своих товарищах, но я не вижу твоего беспокойства»

Он приказал своему окружению: «Начните снимать заново».

Мэтью поспешно подстроился, вспоминая, что он практиковал в симуляции, смоделировав многих актерских мастеров за последний год, и быстро нашел что-то подходящее для использования в этой сцене.

Такое выступление в некотором смысле умозрительно и, по словам его учителя в Лос-Анджелесской школе исполнительских искусств Дэвида Астора, бездушно.

Однако этого вполне достаточно; в конце концов, нет необходимости в невероятном актерском таланте, Ридли Скотт лишь просит быть на среднем уровне.

Конечно, Джош Хартнетт на другом конце комнаты был не лучше Мэтью, и, по словам Мэтью, в каких-то моментах они были похожи.