Лучший режиссёр, главы 301-335

Шелдон ещё не договорил, как камера переключилась на опешившего Леонарда. Тот добавил:

– Я в 24 получил.

– Степень доктора философии, – следом пояснил Шелдон.

– Ого… – ошеломлённая Пенни уже давно стояла с открытым ртом.

Она бездумно спросила:

– А кто такой Стивенсон?

Она своим видом будто говорила: «Я только знаю, что Ван Ян в 23 года стал самым молодым оскароносным режиссёром». В следующий миг она проявила тактичность, указав на доску и с интересом сказав:

– Серьёзная штука! Ваша работа?

Шелдон моментально забыл о том, что собирался рассказать о премии Стивенсона. Он с довольным видом подошёл:

– Нет, это моя работа.

Он гордо представил:

– Ну, это квантовая механика и чуть-чуть теории струн по краям.

Это было вовсе не заискивание перед красоткой, а не что иное, как “посмотрите, какой я умный и классный!” Студенты естественных и научно-технических дисциплин при виде этого привычного развлечения ощутили близкую связь с Шелдоном. Студенты физических факультетов МТИ, КТИ и других университетов, выпучив глаза, пробежались беглым взглядом: формулы выглядели очень правдоподобно, не похоже, что их написали от балды. Многие студенты UCLA знали, что так оно и есть, ведь это шедевр их профессора Дэвида Зальцберга, и это он помогал с научными фактами. Находившийся в данный момент дома Дэвид Зальцберг при виде тех самых белых досок, невольно заулыбался, чувствуя, что ему всё больше и больше нравится должность научного консультанта. Второй сезон ведь запустят в производство?

– Ого, так ты что-то вроде того гения из «Игр разума»? – серьёзно спросила Пенни.

Зрители вместе с ней находились под свежими впечатлениями. Кажется, быть учёным – это круто.

Шелдон скривил рот и задрал голову, пренебрежительно сказав:

– Это сильное преуменьшение.

Пенни с улыбкой восхищённо сказала:

– Впечатляет.

– У меня тоже есть доска. Если тебе нравятся доски, вот, посмотри на мою, – кадр сменился, Леонард стучал по своей белой доске с формулами под зрительский хохот.

Разумеется, он хвастался перед красоткой, пытаясь привлечь её внимание.

Пенни опять с восхищением вымолвила:

– Божечки!

Шелдон вновь вставил палки в колёса, быстро произнеся:

– Если под “божечки” имеется в виду, что ты можешь найти эти каракули на стенах любой мужской уборной Массачусетского технического института, тогда всё верно.

В сериале и вне его раздался смех. В особенно приподнятом настроении пребывали студенты МТИ. Хоть они и не обладали такими преувеличенными способностями, волшебный юноша, похоже, любил рекламировать МТИ.

На телеэкране лицо Леонарда приняло ошеломлённое выражение:

– Чего?!

Шелдон раздражённо указал на доску:

– Да ладно! Только ленивый не видел эту производную под картинкой: «А тут я сижу с разбитым сердцем».

Леонард немедленно нанёс контрудар, произнеся реплику, которую перевёл Дэвид Зальцберг:

– Зато мне не нужно изобретать 26 измерений, только чтобы решить одну математическую задачу.

– Я их не изобретал, они существуют, – возразил Шелдон.

– В какой вселенной? – в отчаянии сказал Леонард.

Шелдон уверенным голосом ответил:

– Во всех! В этом-то и суть!

Теория струн в современной физике считает, что пространство 10-мерно или 26-мерно. Не считая уже известных трёх измерений, остальная размерность, подчиняясь законам квантовой механики, сжата до 10−35 метров. Но эта теория всё-таки гипотетическая. Несмотря на строгий теоретический фундамент, нет никаких экспериментальных доказательств. Шелдон – физик-теоретик, изучающий теорию струн, а Леонард – физик-экспериментатор, изучающий задачи, в которые входят конденсат Бозе – Эйнштейна, базис квантовой механики, космическое излучение на уровне моря, а также ракетное топливо нового типа. Недавняя сценка являлась взаимным подкалыванием между теоретической физикой и экспериментальной физикой.

«Ха-ха-ха!» – безудержно смеялись изучавшие физику или занимавшиеся ею зрители. Те же зрители, которые не разбирались в физике, тоже хохотали. Два ботаника! Теперь они поняли, что и гики могут быть милыми и интересными!

Глава 325: Нокаут!

– А в чём разница?

– Начинается…

– Зимой это место достаточно близко к батарее, чтобы сохранять тепло, но не вызывать потоотделение, а летом оно находится на пересечении воздушных потоков из открытых окон вон там и там; также оно обращено к телевизору не под прямым углом, что мешало бы разговору, но и не под таким широким, чтобы создавать искажение перспективы. Я могу ещё долго продолжать, но, по-моему, тебе суть ясна.

Волны смеха без конца доносились из телевизоров и гостиных. Пока Шелдон и Леонард спорили, Пенни уселась на диван и начала есть обед. Кто бы мог подумать, что она займёт особое место Шелдона? Особое место? В ответ на её вопрос Шелдон выдал целую речь, от которой Пенни обалдела, так как ещё никогда не встречала такого чудака.

– Ты хочешь, чтобы я пересела? – произнесла Пенни таким тоном, словно общалась с маленьким ребёнком.

Шелдон без колебаний сказал:

– Да!

Леонард тяжело вздохнул:

– Просто сядь на другое место!