Луна. История будущего

Для государств-участников Соглашения о деятельности на Луне установление такого режима кажется бесполезным, учитывая, что среди них нет ни одного государства, имеющего возможность самостоятельно добраться до Луны. Кроме того, такой режим может затруднить эксплуатацию ресурсов, если недостаточно его продумать или намеренно ввести ограничения. Впрочем, в иных обстоятельствах юридический режим может стимулировать промышленную разработку. Делая большие инвестиции, люди хотят иметь твердые юридические основания, и Международный лунный орган может их предоставить. Также он может играть важную роль, выступая в качестве третейского судьи при столкновении интересов.

Приведу несколько примеров. Радиоастрономы хотят установить свое оборудование на обратной стороне Луны — в единственном (на расстоянии в пределах нескольких световых лет) месте, постоянно защищенном от сильного радиоизлучения Земли. Однако другие ученые на обратной стороне или, если уж на то пошло, бурильщики льда в бассейне Южный полюс — Эйткен, возможно, захотят использовать свою радиосвязь. Кому решать, как поступить?

Поскольку современный реголит сохраняет современный солнечный ветер, специалисты по физике Солнца понимают, что реголит прошлого хранит солнечный ветер прошлого, который может любопытным образом отличаться от сегодняшнего. Если взять образцы из тех областей морей, где наблюдается стратиграфическая последовательность — где верхний слой лавового потока превратился в реголит, поглотил некоторый объем солнечного ветра, а затем был скрыт под следующим лавовым потоком, который сформировал второй слой реголита, и так далее, — они могут предоставить свидетельства солнечной активности за сотни миллионов лет. Однако такой слоистый реголит может быть богат водородом и другими веществами. Если таких мест мало, стоит сохранять их для ученых или разрабатывать промышленным образом?

До недавних пор подобные маловероятные проблемы волновали только истинных энтузиастов. Но теперь Возвращение кажется объективно неизбежным. Проведенная с орбиты геологоразведка сделала Луну более привлекательной в ресурсном отношении, но также привела к тому, что Луна стала казаться гораздо более тесной.

Общая площадь Луны превосходит площадь Африки, но даже при щедрых оценках совокупная площадь темных областей на Северном полюсе не превосходит площадь Гамбии, самой маленькой страны на континенте, а совокупная площадь темных областей на Южном полюсе сравнима с площадью Эсватини, бывшего Свазиленда, который занимает второе место по площади среди африканских стран. Иными словами, все ловушки холода с обоих полюсов занимают чуть больше места, чем агломерация Большой Хьюстон. Я удивлюсь, если шесть пиков вечного света, где солнце сияет более 80 % года, занимают больше места, чем шесть крупнейших торговых центров Хьюстона.

Таким образом, места у пиков и темных участков очень мало. Скорее всего, в этом отношении возникнет конфликт интересов. Медленно накапливающиеся летучие вещества могут считаться экономическим ресурсом, а могут — еще одной важной стратиграфической летописью, фиксирующей столкновения, а возможно, и другие процессы с самого возникновения Солнечной системы. Разработка одного месторождения с утечкой большого объема пара может привести к загрязнению других.

Возможно, это маленькие проблемы. Эсватини — крохотное государство, но все равно довольно большое место. Там проживает более миллиона человек. Солнечные батареи, установленные на хьюстонском торговом центре Galleria, могут генерировать десятки мегаватт энергии. Но маленькие проблемы остаются проблемами, а если способа решить их не существует, они порой начинают расти. Договор о космосе, условиями которого связаны все страны, способные отправиться на Луну, дает науке преимущество над остальными видами деятельности. При этом он не предоставляет механизма для решения споров о том, где настоящая наука, а где просто попытка занять территорию, прикрываясь мнимой научной целью. Он также не предусматривает возможностей для содействия или вмешательства.