Луна. История будущего

Неправильная оценка эрозии указывает на более серьезную и значимую ошибку Несмита. Луну бомбардируют не только частицы пыли, но и другие тела, вплоть до довольно крупных астероидов. Эти тела могут сообщать Луне огромное количество энергии, которой достаточно, чтобы за пару секунд преображать масштабные ландшафты.

В 1941 году, ожидая начала лекции в Филдовском музее Чикаго, промышленник со Среднего Запада Ральф Болдуин, который в юности был астрофизиком, заинтересовался любопытными бороздами, видимыми на фотографии Луны. Это были не поверхностные лучи вроде тех, что расходятся от кратера Тихо, а довольно глубокие желоба, внутри которых лежали тени, показывающие истинный рисунок рельефа. Болдуину показалось, что они выглядят так, словно что-то двигалось не к Луне или из нее, а вдоль ее поверхности, на огромной скорости и с огромной силой. Какой процесс мог создать такие элементы рельефа?

Заинтригованный, Болдуин изучил другие снимки и саму Луну. Он обнаружил, что заинтересовавшие его борозды имеют радиальную структуру и расходятся из одной точки в центре Моря Дождей, и пришел к выводу, что этот рельеф — Imbrium Sculpture — был создан осколками, которые разлетелись в разные стороны после сильнейшего удара. Из этого следовало, что огибающие Море Дождей горы были валом кратера, диаметр которого превышал тысячу километров, то есть гигантского в сравнении с Тихо и Коперником. Темная лава, которая сделала Море Дождей морем, вышла на поверхность в результате извержений, начавшихся после удара, и заполнила часть образовавшейся пустоты.

Если огромный круг Моря Дождей сформировался таким образом, то не стоило и сомневаться, что так же появились и меньшие по размеру круги. Все лунные кратеры — от малых до гигантских — были сформированы ударами.

Эта мысль уже приходила ученым в голову. Гук отказался от нее отчасти из-за того, что не смог вообразить, что могло так сильно ударяться о Луну. Очарованный Луной американский геолог XIX века Гров Карл Гилберт полагал, что лунные кратеры и моря появились, когда на заре существования Луны на ее поверхность упали лишние элементы формирования планет, или «планетезимали». В начале XX века эстонский астроном Эрнст Эпик и новозеландский астроном Чарльз Гиффорд независимо друг от друга пришли к тому же выводу, изучая растущее число астероидов и комет, которые при внимательном наблюдении обнаруживались в Солнечной системе.

Однако развития их мысль не получала. Возможно, отчасти это объясняется невезением и ангажированностью науки. Хотя Гилберт был знаменит, его статья о Луне была опубликована в крайне малоизвестном журнале, а прорывов из Эстонии и Новой Зеландии астрономы не ждали, не говоря уже о том, что никто не обращал внимания на машиностроительную компанию «Оливер» из Гранд-Рапидс в штате Мичиган, где работал Ральф Болдуин. Но была и другая причина, по которой эту теорию отказывались принимать. Если Луна так потрепана, должно быть, в прошлом соседней Земли тоже таились катастрофы.

Приверженные концепции униформизма геологи терпеть не могли катастрофы. Астрономов они тоже не слишком заботили. Когда в романе «С Земли на Луну» Барбикен подшучивает над Арданом, когда тот предполагает, что яркие лучи от Тихо расходятся из-за одной из «пресловутых комет», он вторит астроному Франсуа Араго, дружившему с Верном и Несмитом. Араго всю жизнь доказывал всякому, кто готов был его слушать, что кометы не несут дурных предзнаменований, а потому не стоит считать, будто столкновение с ними неизбежно. Ими лучше любоваться как безобидным небесным чудом.

Человеком, который изменил парадигму, тем самым заложив фундамент современных геологических представлений о Луне и сыграв ключевую роль в осознании того, что импактные катастрофы действительно случаются и на Земле, стал геолог Джин Шумейкер. Обладая превосходным научным воображением, Шумейкер стремился расширить область интересов геологии за пределы Земли и был весьма сильной личностью (разыгрывая сценки на офисных вечеринках, коллеги посмеивались над ним, называя его Лунным Мечтателем). У него также был навык, который оказался ключевым: он имел опыт ядерных взрывов.

Исследования кратеров Jangle U и Teapot ESS, сформировавшихся в Неваде в результате подземных ядерных испытаний, показали, что они имеют характерные черты, которые отличают их от кратеров, появившихся из-за вулканической активности, и главная черта — это скругленные валы, возникающие, когда слои породы скручиваются. Отталкиваясь от неопубликованной статьи Эдварда Теллера, Шумейкер начал понимать силу и динамику ударных волн, создавших эти элементы.