Луна. История будущего

Насосы работали все быстрее, танец ускорялся. Через пять секунд после зажигания топливные клапаны были полностью открыты, а еще примерно через секунду сила тяги приблизилась к максимуму. Первым на полную мощность заработал центральный двигатель, а за ним и четыре внешних. Топливная смесь теперь была богаче кислородом, горела чище, давала меньше сажи, но больше мощности. Секунду-другую после запуска последнего двигателя ракету удерживали огромные захваты. Затем они разжались.

Весь вес мощной первой ступени, полных топлива второй и третьей ступеней, а также «Орла», «Колумбии» и находящегося на самом верху служебного модуля — всего почти 3000 тонн — теперь лежал на двигателях. Они взвалили на себя эту ношу и начали поднимать ее в небо. Пять мачт, отходивших от башни, которая удерживала ракету в вертикальном положении и питала топливом, отклонились. Корка льда, застывшая на чрезвычайно холодном металле, раскололась на части и упала в море огня.

Вырывавшееся из сопел двигателя пламя было не тем пламенем, которое перекидывается с предмета на предмет, играючи облизывая их своими языками, — не пламенем жаровни или бойлера. Это было концентрированное пламя сварочной горелки, способное разрезать миры и приваривать их друг к другу. Температура в камерах сгорания превысила 3000 °C. Давление перевалило за 60 атмосфер. Но насосы, турбины которых вращались со скоростью 90 оборотов в секунду, были достаточно мощными, чтобы продолжать подачу кислорода и топлива в огонь. Пламя вырывалось из сопел со скоростью, в шесть раз превышающей скорость звука. За пару минут пять двигателей F-1 сгенерировали почти 60 гигаватт мощности, что эквивалентно обычной мощности всех электростанций Великобритании, вместе взятых.

Через десять секунд ракета отошла от башни. Еще через десять секунд рев двигателей, который был громче любого звука, прежде производимого людьми, достиг трибун для важных гостей, находившихся почти в шести километрах в стороне. За пуском восхищенно наблюдали шестьдесят послов, половина Конгресса и около четверти американских губернаторов, и все они содрогнулись от «звука, заполнившего их тела», как выразился художник Роберт Раушенберг.

Рев продолжался не более трех минут. Однако к тому моменту, когда двигатели стихли, ракета уже летела со скоростью более 8000 км/ч и находилась в 600 км от Космического центра Кеннеди. «Аполлон-11» был на пути к Луне.

Джина Шумейкера на борту не было. Он не смог стать астронавтом: болезнь Аддисона не позволила Лунному Мечтателю стать Лунным Странником. Однако созданный им отдел астрогеологии определил, куда именно отправить на Луне астронавтов и что им там нужно сделать. Именно этот отдел подготовил троих мужчин, которые тем утром летели над Атлантикой, и их последователей.

Шумейкер мог бы сидеть на почетном месте на трибуне для особо важных гостей. Но он вместе с женой Кэролайн сплавлялся по реке Колорадо.

* * *

Ракеты «Фау-2», о которых Шумейкер прочитал в новостной рассылке, сначала были неточными орудиями террора. Они убили тысячи человек в Великобритании и Бельгии. Среди узников концлагерей, работавших на заводах, где создавались эти ракеты, число погибших было еще выше.

Разработавшие и создавшие их люди раньше Шумейкера поверили, что космические путешествия действительно возможны. Многие из них входили в Общество космических полетов — ассоциацию немецких энтузиастов ракетного дела, вдохновлявшихся идеями Германа Оберта, изложенными в его книге «Ракета для межпланетного пространства» (1923). Некоторые из них впоследствии работали над созданием ракеты «Сатурн-5», которая доставила американцев на Луну.

Физик и инженер Оберт, родившийся в Трансильвании, был одним из трех провидцев, веривших в возможность космических путешествий и полагавших, что для них нужна построенная по особой технологии ракета с жидким топливом. Разрабатывавшиеся в Китае ракеты такого типа со времен Средневековья использовались по всей Евразии в увеселительных и военных целях. В них твердое топливо, например порох, сжигалось для производства горячих, расширяющихся выхлопов. Направленные назад, эти газы толкали снаряд вперед.

Как средство использования пороха такие ракеты редко предпочитали огнестрельному оружию: горячие расширяющиеся газы более эффективно сообщали кинетическую энергию внутри металлического ствола, запуская небольшой снаряд в примерно предсказуемом направлении. Однако кое-где предпочтение все же отдавали ракетам. В индийском княжестве Майсур сами ракеты впервые стали делать из металла.