М.Ю. Лермонтов. Фантазии и факты

Следовательно, император лично посылает Лермонтова на смерть. Второй раз. Вспомним слова из цитированного ранее письма Лермонтова Раевскому: «Здесь, кроме войны, службы нету…<…> скучно ехать в новый полк, я совсем отвык от фронта…»141. Есть один нюанс, мимо которого, стыдно сказать, прошел и автор читаемой Вами работы: значение слова «фронт» в первой половине века не то же самое, что современном понимании. «Фронт», или «фрунт» – строевая служба, где рутинно отрабатывались маршировка, приемы, выправка военнослужащих. И когда Лермонтов пишет «я совсем отвык от фронта», он имеет в виду именно скучную, рутинную службу.

Запомним это. Как и то, что дважды император все-таки не очень-то заботился о сохранности поэта.

Подчинившись приказу, Михаил Юрьевич, выехав из Петербурга, заезжает по пути в Москву, где немного задерживается. Встречается с семьей Розенов142. Присутствует на именном обеде у Н.В. Гоголя. Встречается со славянофилами, из которых особенно выделяет Юрия Федоровича Самарина, с которым был знаком и ранее. В конце мая Лермонтов выезжает из Москвы.

Он понимает, что неугоден большому свету и может быть убит на Кавказе, но ему уже есть что оставить миру: уже написаны все ставшие впоследствии известными произведения, уже опубликованы многие стихотворения («Дума», «Поэт», «Не верь себе», «Как часто пестрою толпою окружен…», «И скучно, и грустно», «Казачья колыбельная песня», «Узник» и другие), и, самое главное, опубликован отдельным изданием роман «Герой нашего времени», где не хватало только предисловия, вошедшего во второе издание романа чуть позже. Лермонтов духовно «эволюционирует», если можно так выразиться, и его демон (что все-таки переводится как «дух») вместе с ним.

Главнокомандующий на Кавказе в 1816 – 1827 годах Алексей Петрович Ермолов говорил по поводу Мартынова, убийцы Лермонтова, Петру Ивановичу Бартеневу:

Уж я бы не спустил этому N. N. Если бы я был на Кавказе, я бы спровадил его; там есть такие дела, что можно послать, да вынувши часы считать, через сколько времени посланного не будет в живых. И было бы законным порядком. Уж у меня бы он не отделался143.

Надо думать, заинтересованные лица отправили Лермонтова на Кавказ с такими же планами. Не получилось в Петербурге убить или дискредитировать, получится просто убить на Кавказе. Главное, послать в нужное место.

Командующий войсками генерал-адъютант Граббе, поставив поэта исключительно на передовой, «приписал его к чеченскому полку генерала Галафеева – в самое пекло, где недавно совсем русские войска потерпели ряд неудач: горцами были взяты три русские крепости, остальные крепости горцы держали в осаде»144.

В лагере под крепостью Грозной Лермонтов встречается со всеми своими знакомыми, среди которых Л.С. Пушкин, Д.П. Пален, Р.И. Дорохов, М.П. Глебов, А.А. Столыпин, С.В. Трубецкой и другие. Надо полагать, что все «кружковцы» имели ту же участь и те же «милости», что и опальный поэт.

Михаил Юрьевич участвует в сражении при речке Валерик; в сражении, которое стало знаменитым благодаря поэту…

С июля по декабрь 1840 года Лермонтов участвует в военных экспедициях, воюет в составе действующего отряда под начальством генерал-лейтенанта А.В. Галафеева, который относился к подчиненному по справедливости, регулярно упоминая в списках отличившихся и ходатайствах о представлении к награждению. (Потом о представлении Лермонтова к наградам подавали прошения П.Х. Граббе и генерал Е.А. Головин). Вероятно, доброжелательным отношением командования объясняется тот факт, что Лермонтову дозволено было лечиться в конце лета 1840 года на Минеральных Водах. Скорее всего, с проживанием в Кисловодске. Следовательно, Пятигорск поэт тоже посещал.

Император не утвердил ни одно представление к награде Лермонтова. Возможно, потому что за этим следовало бы повышение в чине и просьба об отставке, в которой не будет видимых оснований для отказа. А вот отпуск в Петербург на два месяца Николай I Лермонтову позволил.

В середине января 1841 года Михаил Юрьевич выехал из Ставрополя.