Мадам

В других агентствах девочкам врут. Они не проверяют клиентов. Кроме того, девочек заставляют самих договариваться, что и как они будут делать и сколько это будет стоить. Девочки, выходя на работу, обязаны обслужить не менее определенного количества клиентов, и их силой заставляют ехать к тем клиентам, которых они обслуживать не хотят. Девочек привязывают к себе, подсадив их на наркоту, чтобы потом они увязли в долгах. Через некоторое время возникает ощущение безнадежности, словно выхода нет.

Я слышала больше ужасных историй, чем помню. И узнала много такого, чего никогда не хотела бы знать.

* * *

Вэлери стоило бы сразу прийти ко мне, но она этого не сделала. Она училась на первом курсе Бостонского университета, и ее родители только что развелись, так что настоящей семьи и дома, куда можно было бы вернуться, больше не было. Кроме того, ей стали давать намного меньше денег, поскольку родители тратили чуть ли не все деньги на адвокатов, пытаясь разорвать на кусочки бывшую вторую половину. Поэтому Вэлери решила подзаработать.

Она какое-то время работала в одном из баров на Коламбус-авеню, потом в бистро «Хаммерсли», но повредила лодыжку и не могла несколько часов подряд находиться на ногах. Она занялась составлением баз данных в университете, но субсидия иссякала, и эта работа приказала долго жить.

Однако счета, в отличие от работы, никуда не делись.

Вэлери полистала «Желтые страницы» и выбрала агентство, рекламировавшее эскорт-услуги. В тот же день с ней провели собеседование по телефону и сказали, что водитель заедет за ней в шесть.

Вэлери разволновалась. На рекламе была нарисована парочка соблазнительных женщин в маленьких черных платьях, которые потягивали шампанское. Ей подумалось, что это станет пропуском в ночную жизнь Бостона, полную роскоши и возбуждения, поскольку, по мнению Вэлери, ей этого недоставало, ведь ее жизнь была ограничена университетским кампусом и кафешками на Коммонуэлс-авеню.

Итак, Вэлери надела маленькое черное платье, кружевное белье и чулки со стрелками и, затаив дыхание, ждала, когда же за ней приедет водитель.

Начнем с того, что водитель с Вэлери особо церемониться не стал. Он объяснил ей правила: она должна обсуждать отдельно каждую услугу, которую хочет клиент, лучше всего попросить как минимум шестьдесят за минет и получить деньги до. Выйдя от клиента, Вэлери должна отдать все деньги водителю, и он сам выдаст ей ее долю. А еще пусть поторопится, поскольку он не должен ждать больше получаса.

Вэлери решила, что все так и должно быть, и согласилась. Но оказалось, что ехать им некуда, и пока они ждали, когда придет сообщение на пейджер водителя, тот предложил Вэлери глотнуть из его фляжки и понюхать кокаина. Она отказалась, но водитель настаивал, что это обязательно, и когда девушка отказалась во второй раз, он просто взял и изнасиловал ее.

— А кому мне было жаловаться? — грустно спросила меня Вэлери. — Он поставил мне фингал, поскольку я сопротивлялась, и тут же выкинул из машины. Сказал, что никто из клиентов не захочет иметь дело с побитой шлюхой. И куда я должна была идти? В полицию? Там бы только посмеялись и сказали бы, что женщины, попадающие в подобные передряги, получают то, что заслуживают.

Вот и вся роскошь ночной жизни. Когда Вэлери пришла ко мне (как она сказала, ей понравилось, что я ищу женщин с образованием выше среднего), я пыталась отправлять ее только к самым хорошим клиентам, по-настоящему отличным парням, но их было мало, и я знала, что Вэлери работает еще и на другое агентство. Через некоторое время она пропала. Прошло несколько месяцев, и Вэлери снова позвонила и попросила дать ей вызов, тогда я отправила ее к Джимми Перлштейну, отличному парню из Бостона, который, как я знала, не обидит девочку. Но она не осталась на целый час, и Джимми перезвонил и выразил недовольство:

— Блин, Персик, она страшна как атомная война и постоянно клянчит чаевые! Что это еще за нововведение?

После этого я больше никогда не видела Вэлери и пыталась не думать о ней. Если бы я позволила себе задуматься, то передо мной возникла бы целая галерея девочек с бледными лицами и испуганными голосами, которые прошли через мое агентство и исчезли.

И я совершенно уверена, что они исчезли не потому, что для них началось Светлое Будущее.

Я уже говорила об этом, но хочется добавить. У женщин, которые чего-то добиваются, изначально есть план. Они рассматривают работу в эскорте как некий промежуточный этап в их путешествии к выбранной цели. У них есть Настоящая Жизнь помимо работы, с настоящими мечтами и планами. Они не теряют душевного равновесия и двигаются вперед к своей мечте.

Но те, кто начинает смотреть на проституцию как на пожизненный приговор, могут свалиться ниже некуда, и именно их призраки преследовали бы меня, если бы я позволила себе думать о них.