Madonna. Подлинная биография королевы поп-музыки

Ноуэлс описывает «The Power of Goodbye», размышление о расставании, как «прекрасное стихотворение. Я был потрясен. Тронут. Я использовал для него джангл-ритм, мягкую подложку и минорные аккорды. Потом Уильям Орбит модифицировал джангл под регги, так что вся композиция стала звучать немного иначе». Они с Мадонной все время пробовали новые жанры, примеряли разные текстуры, так что нельзя сказать, что ей хотелось чего-то попсового и примитивного. Однажды они целый день работали над осуществлением одной занятной идеи — у Ноуэлса был семпл из саундтрека к культовому фильму 70-х «Вампирши-лесби-янки», который он предложил использовать. «Мадонне очень нравился мой семпл из этого странноватого фильма, она считала, что было бы здорово придумать что-нибудь, взяв его за основу». К шести часам вечера стало ясно, что ничего не получается. «Я немного паниковал, мне не хотелось, чтобы день пропал даром, — вспоминает Ноуэлс. — Потом я стал наигрывать три аккорда, а Мадонна начала петь. Я последовал за ее пением, и понеслось».

В результате этой импровизации родилась композиция «Little Star», сладкая колыбельная для дочери Мадонны.

Видимо, поскольку стрелка циферблата приближалась к заветной цифре семь, она думала о Лоле. Мадонна провела на студии всего несколько часов, но уже успела соскучиться по ней. За шестьдесят минут они с Ноуэлсом сочинили песню, в которой рассказывается о любви молодой матери к своему младенцу. Мадонна пела о возрождении надежды, о том, какое целительное воздействие оказывает на нее это маленькое родное существо. Ноуэлс был глубоко потрясен нежностью этого произведения.

«На следующий день я отправился на студию и по дороге слушал демозапись колыбельной. Она была так прекрасна, что я заплакал. Мадонна сочинила такую волнующую песню и так здорово исполнила ее!»

Другим их совместным творением был трек «То Have And Not To Hold». Ноуэлсу хотелось использовать для него ритм бразильской самбы. «Куплет мы сделали быстро — у Мадонны были заготовки — а вот над припевом мне пришлось помучиться. Я немного запутался с тональностью». Для вдохновения они поставили диск Аструд Жильберту. У нее интересная вокальная техника, она умеет мягко модулировать голос и делать плавные гармонические переходы. Послушав ее, Мадонна с Ноуэлсом сразу поняли, в каком направлении нужно двигаться. «Я врубился, какие аккорды нужно использовать в припеве, и мы быстренько закончили эту песню. Это был наш первый рабочий день. От него многое зависело. Я был ужасно доволен тем, что у нас получился такой энергичный и элегантный трек!»

Также Мадонна записала несколько песен совместно с Кеннетом Эдмондсом (Бэйбифэйс), но затем отказалась от них, потому что, как говорит Кеннет, «все они были немного похожи на „Take A Bow", а ей не хотелось повторяться». Главным и лучшим продюсером альбома был не очень известный в ту пору рейв-музыкант из Англии Уильям Уэйнрайт (ака Уильям Орбит). Семь лет назад Орбит сделал удачный ремикс на ее песню «Justify My Love», и Мадонна чувствовала, что именно этот человек способен задать ее творчеству новое направление и придать альбому цельность, которой недоставало предыдущему диску, «Bedtime Stories».

Орбит воспитывался в музыкальной среде, которая изменила облик танцевальной культуры. В революционной книге Билла Брюстера и Фрэнка Броутона «История диджеев» эйсид-хаус охарактеризован как «общедоступный стиль. В шестидесятых годах можно было вкусить альтернативной жизни, если только вы были стильным фотографом или если ваш папочка снимал квартиру на Кингз-роуд. Теперь же каждый получил возможность совершить открытие». Брюстер и Броутон утверждают, что появление этого стиля произвело культурную революцию.

«Нельзя понять современную Британию, не зная, какие перемены произошли в обществе с появлением этого стиля. При Маргарет Тэтчер на смену послевоенному социализму пришли рыночные отношения, принесшие культ индивидуализма, но в то же время существовали молодежные объединения, где все было иначе. Музыка становилась событием только тогда, когда ее слушали вместе с друзьями, а наркотики напоминали о том, что главные достижения человечества — социальные».