Madonna. Подлинная биография королевы поп-музыки

В студии Мадонна вела себя совсем не как суперзвезда, она демонстрировала невероятный практицизм и трезво-мыслие, выдающие уроженку Детройта. Тони Шимкин рассказывает, что они с Мадонной и Петтибоном работали в квартире, расположенной этажом выше студии. «Шел старался ей потакать и делал все что она ни попросит. Я был моложе, и у меня более развито чувство юмора. Я тружусь за клавишами, она присутствует в той же комнате. „Ты закончил?" — спрашивает она. Через несколько минут вопрос повторяется. После третьего или четвертого раза я запустил в нее ручкой и сказал: „Ни черта я не закончил. Спустись вниз, купи попкорна, позвони подругам и тогда возвращайся. Дай мне спокойно работать, иначе у меня никогда ничего не получится". Она поняла меня».

Мадонна расстраивалась, что Шимкин и Петтибон не могут найти общий язык. Молодой ассистент чувствовал, что ему не доверяют, и однажды устроил скандал прямо в студии. Он был в спортзале, когда раздался звонок. «Мне сказали: „Тони, это тебя. Мадонна", — рассказывает Шим-кин. — Я был очень удивлен. Она сказала: „Мне не нравится, как складываются наши отношения. Хочу, чтобы ты поговорил с кем-нибудь из моих людей". Легко утверждать, что она сука, но она совсем не такая. Она очень лояльна».

Мадонне, которая буквально жила этим проектом, хотелось, чтобы в студии царили мир и взаимопонимание. Помимо прочего, она охотно шла на риск. Желая разнообразить звучание, она пригласила в студию бас-гитариста Дуга Уимбиша, пионера и классика хип-хопа. В 1984 году Уимбиш со своими единомышленниками Скипом Макдо-нальдом и Китом Лебланком переехал в Лондон и, объединившись с продюсером Адрианом Шервудом, создал фанк-роковую группу под названием «Tackhead», породившую индастриал. Уимбиш также записывался с Миком Джаггером и «Living Color». В альбоме «Erotica» он играет в треках «Where Life Begins» и «Secret Garden». Хотя они с Мадонной вроде бы не были музыкальными союзниками, ему сразу стало ясно, что она попала по адресу.

«Главное, что Мо хорошо знакома с андеграундом, — говорит он. — Помню ее в „Danceteria", она была одета в пеструю куртку. Ее невозможно было не заметить. Она приходила на „Bambatta", „Grandmaster Flash". Была на концерте „Roxy". Мадонна жила там, как и все. Она пригласила меня записываться, прекрасно зная, кто я такой. Ей было любопытно. У нее есть интуиция. Альбом писала довольно-таки занятная компания».

Хотя работа над альбомом сопровождалась горестным самоиследованием, Мадонна находила силы веселиться. «Она пришла в студию с коробкой старых журналов „Playboy", — вспоминает Уимбиш. — Вероятно, искала материал для своей книги „Секс". Я встречался с ней и раньше и знаю ее. Она умеет обращаться с мужчинами. С ней комфортно. Дре берет один из журналов, листает его и восклицает: „Черт побери! Невероятно, что эти сучки так выглядели тогда". Я говорю: „Дай глянуть". Мадонна отвечает: „Но-но-но, сначала ты должен кое-что сыграть". — „Не буду играть, пока не увижу сиськи". Это была наша первая беседа. Она засмеялась. Крутая девка».

Мадонне нравилась обстановка, которую создавало присутствие в студии практичного Беттса. «Иногда Дре устраивал чуть ли не гетто, впрочем, ей он симпатичен, — рассказывает Уимбиш. — Он очень открытый и не поверхностный, как иные тусовщики, которые привыкли к светскому общению и уже не могут выйти из образа. Грубоватый, откровенный, но с ним нормально».

С Беттсом Мадонна чувствовала себя легко и естественно. Крутая и задиристая на публике, в расслабляющей атмосфере Мадонна становится мягкой и нежной. Иногда в студию приходил друг Беттса модельер Стефан Миллер. Однажды Мадонна спросила его: «Что ты придумаешь для меня?» Через несколько недель он приехал с курткой и шляпой, изготовленными специально для нее. «У меня есть для тебя нечто», — сказал он. «Боже, спасибо!» — воскликнула Мадонна. Беттс вспоминает, что «она ушла, никому не сказав, куда и зачем, и вернулась, переодетая в подаренный наряд, который носила весь оставшийся день».

Как-то раз Мадонна устроила у себя дома музыкальную вечеринку. Она играла с кнутом, и Беттс не смог отказать себе в удовольствии пошалить. Он вырвал кнут из ее рук и задрал им блузку Мадонны. «На ней был дырчатый лифчик, который мало что прикрывал, и соски торчали наружу. Она сбросила блузку и ходила так некоторое время. Вечеринка была шумная, гости играли и пели, а Мадонна петь отказалась. Я спросил: „Ты в порядке? Почему ты не поешь?" — и она ответила, что стесняется петь в такой тесной компании. Может, конечно, и пошутила, но хочу сказать, что она действительно застенчива».

Беттс уяснил для себя, что когда Мадонна чувствует себя комфортно, то становится невероятно доброй. «Если ты с ней откровенен, она раскрывается. Мадонна рассказывала мне такие интимные вещи, что я в какой-то момент врубился: на самом-то деле она робкая. Понятно, что она ведет себя как женщина-вамп, но в душе она сущий котенок, маленький котенок».