Madonna. Подлинная биография королевы поп-музыки

Создатель сочных проектов «Bassomatic» и «Torch Song» был одним из лидеров хаус-тусовки. Он выпустил музыкальную электронную серию под названием «Strange Cargo», включавшую несколько инструментальных альбомов. Хотя Мадонна всегда подчеркивала свою ориентированность на клубную музыку, рейв был направлением, с которым ей до сих пор не приходилось работать. Она решила, что абстрактные ритмы Орбита послужат лучшим оформлением ее новым песням. «Мне нравится манящая трансовость его музыки, — говорила Мадонна. — Она всегда казалась мне немного меланхоличной. Поскольку мне нравится такая музыка и поскольку я сама пишу грустные песни, думаю, мы прекрасно сработаемся». Впоследствии она заметила, что альбом должен «звучать обалденно, когда вы под кайфом. Вы будете чувствовать себя так, как будто вы под кетами-ном. Он пробуждает неистовство… Можно представить, как здорово его слушать, будучи в состоянии наркотической эйфории».

Долговязый, неуклюжий Орбит оказался малоперспективным партнером. Скромный англичанин, как было сказано ранее, интересовался преимущественно трансовой клубной культурой. Его стиль работы оказался слишком хаотичным для такой любительницы распорядка, как Мадонна. «„Ray Of Light" писался исключительно долго, поскольку много времени ушло на „вызревание". Уилл вообще медлительный», — говорит продюсер предыдущего альбома Мариус Де Фриз, которого Мадонна также привлекла к сотрудничеству.

Мадонна и Орбит долго не могли достичь взаимопонимания. Он привык работать не торопясь и раздражался оттого, что его пытаются контролировать. Поначалу Мадонна даже обвиняла его в непрофессионализме. Она была неприятно удивлена, что тот пишет музыку не в навороченной студии, а в небольшой мастерской, где имелись только сем-плер «Akai» и несколько клавишных инструментов. Когда Орбит заявился к ней домой с непригодной DAT-кассетой и вынужден был попросить дополнительное время на техническую подготовку записи, Мадонна запаниковала и обратилась за помощью к Пэту Леонарду. Однако вскоре она привыкла к орбитовскому стилю работы и признала его «безумную гениальность». Орбит настаивает, что его роль в записи альбома невелика и все музыкальные заслуги принадлежат Мадонне. «Она очень самостоятельна, — говорит он. — Я бы сказал, что она спродюсировала меня продюсировать ее. Она подкидывала идеи, которые были круче, чем то, что я с ними сделал». Именно по ее инициативе они отправились в лондонский гей-клуб «Heaven» посмотреть на хулиганства Афекса Твина.

Мадонна написала Леонарду письмо с извинениями в котором говорилось, что в его помощи нет нужды, поскольку они с Орбитом сумеют справиться сами. Она сказала, что так подсказывает ей инстинкт. Почему-то она чувствовала, что этот эксцентричный англичанин сыграет важную роль в ее карьере. Четыре песни, которые они сделали вместе с Леонардом, были включены в альбом, но на этом его миссия заканчивалась. Получивший отставку продюсер был, очевидно, расстроен, особенно когда Мадонна сказала ему, что было бы неплохо, если бы он поучился писать песни у Питера Гэбриела.

Орбит очень переживал из-за того, что Пэта «понизили в звании», он сказал тогда: «Пэту было тяжело, но он старался держаться мужественно. Мадонна переиначила все его песни. Я мог бы помочь ему сделать их такими, как ей хотелось, но она бы на это не пошла. Пэт сочиняет красивые мелодии, и мы не стали бы менять их кардинально». Пэт Леонард был живым воплощением того прошлого, с которым Мадонна решительно прощалась в этом альбоме.

Запись началась летом 1997 года в студии, расположенной в лос-анджелесском районе под названием Студио-сити. За прошедший период голос Мадонны совершенно изменился, он приобрел большую эмоциональную глубину. «Ее голос стал значительно лучше, и у нее самой прибавилось уверенности», — отметил Де Фриз. Рик Ноуэлс соглашается с ним, говоря, что за время съемок «Эвиты» Мадонна научилась петь гораздо более выразительно. «В течение тех шести месяцев, что снималась „Эвита", ей приходилось исполнять сложные, почти оперные партии. Она серьезно занималась постановкой голоса».

В первом треке «Drowned World» («Subsitute For Love») Мадонна поет о том, какое разрушительное действие оказывает желание славы на отношения с людьми. На фоне космических орбитовских звуков ее голос кажется чистым звонким колокольчиком. Эта песня задает тон всему альбому: будто бы призрак ее собственного прошлого вытесняется новой жизнью. Она описывает свою славу как «крест, возложенный на меня, бельмо на глазу. Я не променяла бы свою жизнь ни на что другое. Мне дано так много. У меня было столько возможностей — но быть знаменитой сродни экстатической агонии».