Madonna. Подлинная биография королевы поп-музыки

В своем следующем альбоме, «American Life», Мадонна ставила под сомнение американские идеалы и правильность собственного выбора. Этот альбом был ее реакцией на события 11 сентября и последовавшую за ней войну в Ираке. Смятение и гнев, царившие у нее в душе в тот период, сквозят в каждой песне, хотя она и не говорит о них непосредственно. Запись началась в конце 2001 года, затем была приостановлена на время съемок фильма «Унесенные» и участия в спектакле «Хватайте всё». Мадонна вернулась в студию летом 2002-го, как раз тогда, когда дебаты об американском вторжении в Ирак были в самом разгаре. На определенном уровне не существует разделения между политической и частной жизнью, что и отразилось в этом альбоме. Сначала она предполагала назвать диск «Ein Sof», что на иврите означает «бесконечность». Ходили слухи, что Мадонна записывает альбом религиозного содержания, но если это и было так изначально, стечением времени он стал размышлением о том, как трудно вести духовную жизнь, будучи знаменитым артистом, и она переименовала его в «Hollywood». «Это раздумья о моем состоянии ума и о том, каким мне видится мир в данный момент» — так охарактеризовала его Мадонна. Ей было сорок четыре года, и она испытывала так называемый кризис среднего возраста. Если «Like A Prayer» был «альбомом развода», «American Life» является ее психоанализом. Мадонна даже упоминает Зигмунда Фрейда и задается бесконечными вопросами. Кто я такая? Куда я иду? Что все это означает? Большинство песен проникнуто сарказмом, начиная с откровенно пессимистичного титульного трека «American Life» и заканчивая болезненной остротой «Nobody Knows Me». Мадонна говорит о тяжкой доле суперзвезды. Известный голливудский актер Брэд Питт сказал: «Знаменитость сродни животному. Это самый худший тип кармы, потому что быть знаменитым подразумевает одиночество. Вы становитесь похожи на газель, отбившуюся от стада, которую вскоре ждет встреча со львами». Конечно, многие люди мечтают о богатстве и власти, но природа славы и денег действительно странным образом антисоциальна.

Культ знаменитости порождает социальное расслоение, разделение на «мы» и «они». Согласно культурологу Терри Иглтону, «в идее всемогущества есть притягательность эротического свойства, точно так же, как есть призрачное удовлетворение в той идее, что богатства невозможно истратить. Знаменитость — постмодернистская версия рога изобилия, земля с молочными реками и кисельными берегами, волшебный кошелек, который никогда не будет пуст. В мире, где кончаются запасы нефти и места под солнцем ограничены, такой образ всегда будет привлекателен». Он прибавляет, что в «сером, трусливом мире сказку нужно создавать искусственным способом». Мадонна называла это «магией красивой жизни. Смотри вот так-то — и будешь счастливым. Езди на такой-то машине — и будешь вызывать восхищение. Носи такую-то одежду — и все захотят тебя трахнуть. На эту удочку попадаются практически все, включая меня. Во всяком случае, это происходило со мной раньше».

Ее друг Джеймс Фоули заметил: «Слава — интересная штука, она может полностью изменить человека, например такого как Мадонна. Для всех нас мир делится на внутренний и внешний, и когда внешний мир начинает смотреть на вас — это странно. Его нельзя взять и выключить. Некоторое время это кажется забавным, но потом вы понимаете, что попали в ловушку».

У Мадонны были периоды «звездной болезни». Например, в конце 80-х на какой-то вечеринке ее познакомили с Билли Стейнбергом. «Все это выглядело немного смешно, — вспоминает Стейнберг. — Я сидел на террасе вместе со Стивом Брэем, и к нам подошла Мадонна в компании Битти Уоррена. Стив сказал: „Мадонна, это тот самый Билли Стейнберг, который сочинил «Like A Virgin»". Уоррен заулыбался: „Боже праведный, я так давно хотел с тобой познакомиться". Она ответила: „Что ж, теперь мы знакомы", — и пошла прочь. Я был просто ошарашен. Должно быть, ей было немного неприятно, что не она сочинила свою фирменную песню».