Магам земли не нужны

— В общем, Киров тогда командовал в Астрахани "красными". Его режим — худо-бедно контролировал дельту Волги. Сплошняком заросшую зарослями камыша и прочей водной растительностью. В условиях полной блокады со стороны "белых" (поддерживаемых англичанами) — город начал голодать. Сдаваться — Ленин им категорически запретил. Выхода не было. Однако, продовольственной катастрофы удалось избежать, благодаря массовым заготовкам корневищ камыша на речном мелководье, из которых потом терли муку для выпечки хлеба. Для вылова из воды этих самых корневищ "красные", в два счета, мобилизовали всё свободное население города.

— Было такое… — Ахинеев растерянно потер могучий лоб, — Странно, совсем забыл. Ведь действительно…

— После гибели Кирова — в СССР из него сделали "святого великомученика". Конкретно в Ленинграде, по "житию" (точнее, биографии) Кирова, даже взрослых людей — заставляли чуть ли не экзамены сдавать. Особо выдающиеся эпизоды из этих "святцев" — школьники реально учили наизусть. В частности, про астраханскую Блокаду и астраханский камыш…

— Интересное кино, — заметно подпрыгнул на своем кресле каудильо (ничего, здесь — потолок высокий), — Но, тогда, тем более — почему?!

— Вы действительно хотите это знать? — мне, например, такое — до сих пор неприятно, хотя сама нарыла.

— А куда мне теперь деваться? — резонно…

— В блокадной Астрахани 1919 года и в блокадном Ленинграде 1941 года — сложился принципиально разный моральный климат.

— Это как?

— В рабочей Астрахани 1919 года — революционеры боролись с государством, открыто привлекая к своей борьбе население. В культурной столице Советского Союза, осенью 1941 года — государственные чиновники пытались удержать власть. В том числе — методами "централизованного распределения" продовольствия. А не получается централизованно распределять даровой ресурс, доступный каждому, в любой момент, где угодно и бесплатно. Вполне допустимое двадцатью годами ранее, стало табу. Государственная власть существование бесплатных общедоступных ресурсов — старается электорату не рекламировать. Ничего личного, Realpolitik…

— Но, ведь сами люди должны были понимать… — Соколова опять подбросило, тяжело правда доходит.

— Я же говорю — они не хотели… — каудильо шумно втянул в себя воздух и в два глотка опустошил стакан "шипучки", — Ленинградцы (как и питерцы, до и после) — всегда были о себе высокого мнения. "Соль русской земли" и не иначе… В начале 40-х годов — это дело сыграло с ними исключительно злую шутку. Прекрасно зная, что "можно и так", подражать диким пролетариям с южных окраин — никто не спешил. Все смотрели друг на друга, а особенно — на непосредственное начальство.

Наверное, "со стороны" моя справка получилась жестковатой. Ленка (!) — смутилась. Каудильо — нервно прокашлялся. Завхоз — многозначительно хмыкнул. Плотников — матерно крякнул… Только Ахинеев — остался внешне спокоен. Ну, учтем, что этого деятеля без меня (причем, задолго до меня) — лютая злоба распирала.

— Про камыши и Кирова — информация, конечно, офигеть… — первым подал голос Соколов, — Но, неужели, её реально довели поголовно, до всех ленинградцев? Не представляю… Хотя, тоже учился в советской школе.

— Мы с вами таки учились в разных "советских школах", — горько посетовал Лев Абрамович, — В той, где учился я, например, скажем мягко, в далекой провинциальной Одессе — даже через много десятилетий после войны (!), в школьной библиотеке стояла стопа "святочных рассказов" про советских героев. В основном — "довоенного" издания. "Рассказы о Сталине" и "Рассказы о Ленине", "Рассказы о Кирове" и "Рассказы о Ворошилове", даже "Рассказы о Буденном"… С особой пометкой на обложках — "Для громкой читки"… Что бы даже неграмотных охватить. Подозреваю, что издавали в этой серии и "Рассказы о Троцком", но их потом из библиотеки изъяли. Вся страна — байку про камыши знала.

— Что именно? — напоминаний о своей относительной молодости, да в подобном контексте, каудильо не любит.

— В упомянутых книжках, именно про камыши и Кирова — была отдельная история. В лучших традициях сказочного агитпропа. Там — и про мудрого старика, который притащил коренья волжского камыша прямо на партийное собрание руководства осажденной Астрахани (кто бы туда пустил постороннего?), и про великого вождя Кирова, который талантливо организовал его добычу, и про глупых "белых", которые не могли понять, какого черта дикие толпы простого народа — вдруг полезли в волжские плавни и даже с лодок в воду ныряют?

— Помню я эту макулатуру "для младшего школьного возраста"… — присоединился Ахинеев, — Точно так! Но, я до сих пор сильно сомневаюсь в достоверности подобных историй.