Магда Нахман. Художник в изгнании

После студенческой выставки весной 1910 года группа званцевцев (Николай Тырса, Надежда Лермонтова и с ними Мария Пец) уехала с художником Александром Блазновым в город Овруч Житомирской области расписывать восстановленную старинную церковь. Надежда Лермонтова писала Юлии оттуда, что они работают по семь часов в день, на лесах и в крайне неудобных позах. Тем не менее работа всех вдохновляла, а результаты вышли великолепными[115].

В Овруч вскоре ненадолго приехал Кузьма Петров-Водкин: он направлялся в Петербург, чтобы подменить Бакста, который должен был провести осень в Париже. В то время еще никто из студентов не знал, что Бакст не вернется в Россию осенью и что Петров-Водкин станет их постоянным учителем. В октябре, когда Петров-Водкин принял художественное руководство школой, по словам Юлии, «произошёл временный раскол дружной группы, сопровождавшийся обменом резких писем. Часть продолжала работать с Водкиным, часть осталась верна Баксту и возмущалась “изменниками”».

Лермонтова, Тырса, Зилоти покинули школу. Члены «Квартета» – Магда Нахман, Юлия Оболенская, Наталья Грекова и Варя Климович-Топер – остались и сблизились еще сильнее. Вскоре между двумя группами было установлено перемирие, и дружба продолжалась. Тем не менее потеря сплачивающего влияния Бакста ощущалась всеми и сказалась на их развитии как художников. Петров-Водкин увел своих учеников в сторону монументального стиля. Оценку перемен Юлия дала многими годами позже:

Действительно, подход к цвету остался основанным на споре контрастных красок, но спор этот перешел в окончательно непримиримую вражду: строго выдерживалась абстрактная обособленность каждого цвета. Сам цвет сделался отвлеченным: мы только «называли цветом» вещь, не заботясь о разнообразии реальных оттенков, которые П.-В. называл «физиологией» и требовал «аскетизма». Живые оттенки и полутона сменились разбелами одной и той же краски. Интерес к живому цвету сменился интересом к пластическим возможностям отдельных красок. <…> Коренная ломка произошла в области формы и рисунка. Место характерного силуэта заняла характерная объёмная форма. Тщательно изучалась конструкция вещей, переходы частей формы из одной в другую и монументальное общее. Воздвигались огромные монументальные фигуры: ультрамаринные, краплачные, киноварные. Живопись представлялась существующей независимо от подчинения натуре, архитектуре, размерам холста – самодовлеющим явлением, как «луна», например[116].

Сравнение ученических работ до и после появления Петрова-Водкина могло бы наглядно продемонстрировать разницу в подходе к живописи двух учителей. К сожалению, почти все работы более раннего времени утеряны. Картина Магды «Крестьянка» (1916; рис. 23 цв. вкл.) явно написана под влиянием Петрова-Водкина.

Дружеская переписка званцевцев отражает их рост от юных подмастерьев до уверенных в себе и преданных своему делу художников, а позже, в трудные времена революций и Гражданской войны, их письма показывают, как мужественно они пытаются выжить и остаться художниками в то время, когда просто физическое выживание давалось нелегко[117].

Магда оставалась в школе до весны 1913 года, когда, наконец, сочла, что пришло время завершить формальное образование. В письмах того периода она говорит о радостном ремесле художника, которое должно было стать делом ее жизни.

Глава 5Коктебель и выставка «1915 год»