Магда Нахман. Художник в изгнании

Большинство столичных беженцев расселилось в Невеле, где музыка и споры о философии, религии и социализме падали на благодатную почву. Хотя Лиля и Магда иногда видели других горожан, их окружали преимущественно крестьяне. Общественного транспорта не было, а частные поездки были слишком дороги. (О посещении знакомого в соседней деревне Магда писала: «Хочу сходить пешком, ибо нанимать лошадь не по средствам»[230].) Молодым женщинам приходилось работать с тем, что было под рукой: Лиле – с актерами-любителями, которые и в театре-то никогда не бывали; Магде – без рабочих сцены и с уменьшающимися запасами холста, красок, бумаги, керосина для разведения красок. Газета «Молот» объявила, что бумага будет выдаваться только владельцам особых документов. Магда часто жаловалась на отсутствие материалов и трудности работы:

Света почти нет, так что частенько сидим в темноте. Нет самых необходимых для работы вещей. Сделала эскизы декораций (2) и много костюмов (также для детского вечера). Приходится наблюдать и за их изготовкой. Так что работы много. Теперь надо писать декорации: без вечернего света и даже маляра-помощника нет. Как успеть не знаю[231].

А вот – о работе с актерами, в которой она тоже принимала участие, и опять об уменьшающихся запасах материалов для работы:

Акварель и бумага кончаются, а я мечтала летом этюды пописать, а теперь даже эскизы для театра не смогу делать. Точно мне топором отрублены рука и пальцы, какая-то ужасная безнадежность. Как же существуют московские художники? Не у всех же запасы. Прямо не знаю, как быть и что придумать. А сейчас хорошо бы писать. С полей сходит снег, вода в речке и озере синяя, синяя, земля тепло бурая, черная, неясные озими, соломенные крыши, нежнолиловые рощи безлиственных дерев. Писать хочется до исступления! Дети на солнце, как муравьиные яйца на муравейнике. Дрожу, что скоро наступит момент, когда в театре не будет материалов – холста совсем мало, красок тоже.

…Участвуют любители, почти все и в театре не были, совершенно некультурны. Развязать их, объяснить, что жесты, дикция, игра, ансамбль – все-таки очень много. Очень много, что в постановках нет фальши и дурного вкуса. Один очень талантлив и мог бы быть хорошим актером. Он долго жил рабочим в Пб., знает прекрасно все театры, актеров, певцов. Любимая его пьеса «Гамлет», он был на всех его постановках. Жил только театром, мечтал быть актером. Сейчас ему около сорока лет – семья и бедность и больше уже не мечтает. Он вообще очень тонок, очень умен. Называется у нас «папенька», ибо в инсценировке «Что танцуешь, Катенька» играл папеньку. Остальные мало интересны. Это племянница Котова, приказчик Аркадий, брат жены Котова, Иван Ефимович и Лиля. Это премьеры[232].

Магда и раньше посылала Юлии просьбы прислать краски и бумагу. Но такие вещи исчезли из свободного распространения вместе со всем остальным. Юлия писала еще в Ликино:

Что касается до бумаги, то ее ведь и при тебе уже нельзя было достать – ведь магазины закрыты и надо какие-нибудь специальные разрешения, удостоверения, также и на резинки[233].