Кожей ощущая застывшего лиса, напряженно следящего за Алистером, я нервно прикусила губу, а мужчину все несло. Сколько же они уже здесь сидят?
— Никогда не забуду твой испуганный взгляд на первом практическом занятие. Мне показалось, что ты ожидаешь когда я начну душить кого-нибудь. В тот момент первый раз захотелось сделать что-то особенное, доказать тебе, что во мне и в этом мире много светлого и замечательного. За тебя, Лекси! — осушив бокал Алистер кивнул кому-то за моей спиной.
Едва пригубив вино, я поставила бокал, и бросила взгляд на мрачного Реймонда. Захотелось как-то исправить ситуацию, что-то сказать, как-то успокоить, но подходящих слов не было.
А когда зазвучала музыка и в зале погас свет, стало не до этого.
Медленно зажигается свет лишь над небольшим возвышением, призванным исполнять роль сцены. С опушенной головой лицом к зрителям стоит Алистер. Завораживающий свет музыкальных кристаллов и свет выделивший из полумрака мое растерянное лицо.
Неуловимое движение головы, взгляд когда-то пугавших до дрожи глаза и слова, которые предпочла бы никогда не слышать…
ГЛАВА 58
Мне бы встретить кого, чтоб ее позабыть
Мне бы спирт или лед, чтобы раны залить,
Умереть или жить, чтобы птицей летать
Проклинать и любить — лишь бы время не вспять….
Я зарекусь в недобрый час от пьяных грез,
Я отрекусь в который раз от горьких слез,
Сжимая болью замирающий мотив
Я поджигаю перейденные мосты….и порваны холсты…
Мне б ее не желать, мне б ее не любить,
Памятью захромать, и спокойствием жить,
Пожелать ей удачи и счастья с другим…
Но я чувствую гарь, и в глазах моих дым…
Я бы мог наплевать, я бы мог отпустить,
Но разбитой душой невозможно простить
Полумертвым — живым, я бреду на закат
Вознеся в небеса вопрошающий взгляд….
Я зарекусь …
Я зарекусь в недобрый час от пьяных грез,
Я отрекусь в который раз от горьких слез,
Сжимая болью замирающий мотив
Я поджигаю перейденные мосты….и порваны
Я зарекусь в недобрый час от пьяных грез,
Я отрекусь в который раз от горьких слез,
Сжимая болью замирающий мотив
Я поджигаю перейденные мосты….и порваны холсты…
Порваны холсты…*
Я не сразу почувствовала, что по щекам катятся слезы. Сначала робкие, а затем превратившиеся в оглушающий шквал, сводили с ума. Взгляд полный боли моего лиса оказалось вынести труднее всего.
Не думая, что делаю, вырвала из рук Олмарда стакан гномьего самогона и выпила залпом. На подошедшего Алистера с не пойми откуда взявшимся огромным букетом цветов, смотреть не было сил. В зале все без исключения смотрели на нас. А меня била дрожь. Я физически чувствовала боль Реймонда. Меня колотило от всеобщего сочувствия выступившему Алистеру. Вскочила на ноги и не обращая внимания на упавший стул, выскочила из таверны. Подальше от осуждающих взглядов.
В который раз убеждаюсь, что ничего хорошего от сюрпризов ждать нечего. Обхватив себя руками под усилившимся снегопадом, я побрела в никуда. На щеках замерзали дорожки от слез. Глаза неприятно щипали. От холода посинели руки и зубы выбивали дробь. Но мне было все равно.
Не буду лукавить, я догадывалась о чувствах Алистера, но он производил впечатление сильного и не подверженного хандре мага. Подобного публичного «крика души» я от него ожидала меньше всего. Безусловно сыграло роль то количество алкоголя, которое мужчины умудрились выпить до нашего прихода. Но даже от нетрезвого Рена я подобного не ожидала. Городок небольшой, Алистер фигура известная, не трудно сложить два и два. Страшно представить сколько всего выльется на меня, когда слухи дойдут до академии.
Не успела я завернуть за угол, как плечи укутал теплый мех. Мой лис с трудом сдерживая оборот надел на меня курточку, сам застегнул, завязал шарф и накинул капюшон. Придирчиво осмотрев посиневшие руки, согрел простеньким бытовым заклинанием.
Я не мешала, опустив голову и борясь со слезами. Мне было стыдно и страшно увидеть реакцию Рея на признания Алистера.
С моих щек бережно стерли слезы и взяв за подбородок, заставили посмотреть в светящиеся аквамарины.
— Я что тебе говорил, чтобы не смела раздетая выбегать. Заболеть решила?
Я ощущала бешенство лиса, но со мной он разговаривал предельно спокойно, видимо боялся напугать. Стараясь не спровоцировать мужчину на оборот, я тихо прошептала.
— Прости. Мне очень стыдно из-за произошедшего. Я…
— Тише, малыш. Ты не виновата в том, что такая красивая, добрая, умная, справедливая, — слова лис чередовал с нежными поцелуями моих замерзших ладошек.
— Самая замечательная…
Я потянулась к губам Реймонда, но мужчина покачал головой, тихо рассмеявшись.
— Не хочу чтобы твои соблазнительные губки обветрились. Заживляющая мазь конечно творит чудеса, но у нее отвратительный вкус.
— Реймонд, — я рассмеялась, забыв про слезы.
— Домой?
Я кивнула.
Вернувшись в комнату, меня сразу же отправили под обжигающий душ, затем напоили горячим чаем и завернув в теплое одеяло, утянули в надежные объятия.
— Реееей…
Мужчина рассмеялся и шикарный хвост плюхнулся мне на колени. Мой ёкай понимает меня без слов. Это странно, но так приятно.
Зарывшись в шелковистый мех, я заснула.