Магия растений: убийцы и целители

«Мак, приносящий сон, Церерой освящен.Потерей Прозерпины была удручена,Промучилась всю ночь, проплакала она,И никакая сила никак не помогла,И только мак действительно облегчил ее сон.Поев крупинок маковых, тот сон приобрела,Обманув все горести, что пережила».

Много веков назад врачи использовали мак в качестве лекарства для пациентов, которым требуется успокоительное или седативное средство. Из-за того, что в более жарком климате можно получать два урожая в год, мак был доступнее, чем другие снотворные средства, такие как мандрагора, для созревания которой требуется 3 года. Высушенные чашелистики или сами семена смешивали с чаем, чтобы облегчить боль, кашель и стимулировать сон. Поль де Рапен описал это так:

«Маковый сок, что из семени спелого льет,В медицине известен и всем он даетПриятного отдыха в трудную ночьИ кашель и боли в груди уберет».

Только в 1805 г. из мака извлекли морфин, и по существу опиум, который делается из высушенного млечного сока семенных коробочек. Он использовался в качестве обезболивающего и для успокоения беспокойных младенцев. Гомер упоминает об опиуме в «Одиссее», называя его nepenthes, «разрушителем горя». Он приписал его открытие египтянам, и это вещество действительно упоминается еще в 1550 г. до н. э. в папирусе Эберса как метод предотвращения «чрезмерного плача детей». Удивительно, но использование побочных продуктов из мака в качестве лечения детей с коликами продолжалось вплоть до последних 50 лет.

С XVI в. опиум чаще всего применялся в виде лауданума – смеси опиума и алкоголя (обычно бренди) – который назначался в качестве обезболивающего средства. Обычно его принимали взрослые от боли и бессонницы, а также его давали с ложечки беспокойным младенцам. Позже лауданум был использован в популярном в начале 1700-х гг. препарате Годфри, в котором обезболивающее сочеталось с сахарным сиропом и предназначалось в качестве успокоительного средства специально для детей. А те, кто не мог позволить себе ортодоксальные лекарства, пользовались другим способом. Как отмечалось в 1800-х гг., в Болотном крае Норфолка и Кембриджшира (где опиумная зависимость была особой проблемой), он заключался в следующем: сырые семена мака заворачивали в муслин и замачивали в чае или сахарной воде, затем сверток давали пососать больному ребенку.

Возможно, это приносило уставшему родителю некоторую передышку, но риски использования производных мака для лечения или укачивания детей были серьезными, а показатели детской смертности от употребления опиума – высокими. В 1600-х гг. врач Николас Кульпепер отметил по этому поводу: «Передозировка вызывает неумеренное веселье или глупость, покраснение лица, отек губ, расслабление суставов, головокружение, глубокий сон, сопровождающийся беспокойными сновидениями и судорожными приступами, холодный пот и часто смерть». Неудивительно, что маковый чай и опиум применялись и в более гнусных целях. В 1800-х гг. можно было стать жертвой «одурманивания»: политические сторонники в ночь перед выборами подмешивали в напитки избирателей оппозиции лауданум, чтобы те проспали выборы[71].

Из Бейсингстока (Англия) приходит еще одна история, которая с другой стороны раскрывает опасность седативного действия мака. Она начинается со знака, установленного на кладбище Саут-Вью: Миссис Бланден, жена Уильяма Бландена, была похоронена заживо на этом кладбище в июле 1674 г. Парламент оштрафовал город за халатность.

Элис Бланден была, как гласит надпись, похоронена заживо – не один раз, а дважды, до ее безвременной кончины. В записях говорится, что, пока ее муж был в отъезде по делам, Бланден выпила такое количество макового чая, что впала в глубокий сон, и никто не смог ее разбудить. Врач при помощи зеркала проверил дыхание и объявил ее мертвой. С ее мужем связались, и тот попросил отложить похороны до его возвращения, однако лето было жарким, и остальные члены семьи решили не тянуть с похоронами, чтобы тело не начало разлагаться. Элис была крупной женщиной, и они с трудом втиснули ее в гроб, придерживая руки и ноги, чтобы закрыть крышку.