Магия вне закона

— И я хочу начать с Общины, — меня смутил его откровенно-насмешливый взгляд, но я продолжила: — точнее, с твоего пребывания в ней. В книге описано много ужасных вещей: про детей и про разные ритуалы рождения, отбора сильнейших и все такое, — я сглотнула, вспоминая кровавые картинки, которые впору показать специалисту по психиатрическим заболеваниям. — Это правда? — я обратилась к Леннеру. — Ты тоже это делал? Участвовал в ритуалах? Убивал детей? Слабых женщин?..

— Нет.

— Нет? — я удивленно распахнула глаза. — Точно нет?

Капитан рассмеялся.

— Ты как будто расстроилась. Неужели тебя огорчает тот факт, что я не занимался детоубийством в пору своей юности?

— Я просто думала, что все некроманты этим занимаются. По крайней мере, так написано в дневнике.

— Ты права, — согласился Леннер, — все, кто состоит в Общине.

— Но ты ведь состоишь в Общине.

— Я никогда такого не говорил.

— Раньше состоял?

— Это было очень давно. — Леннер пожал плечами. — Я покинул Общину в возрасте пяти лет, когда умерла моя мать, а отец предпочел начать жизнь заново уже с другой женщиной, нежели в одиночку тянуть на себе ребенка от первого брака. В пять лет конгресс принял меня в цитадель на обучение. В шестнадцать лет я заступил на службу и возвращаться в Общину уже не планировал. Пришлось изучать некромантию и язык мертвых самостоятельно. Сейчас я смотрю на мир иначе, чем большинство некромантов.

— Это было очень давно. — Леннер пожал плечами. — Я покинул Общину в возрасте пяти лет, когда умерла моя мать, а отец предпочел начать жизнь заново уже с другой женщиной, нежели в одиночку тянуть на себе ребенка от первого брака. В пять лет конгресс принял меня в цитадель на обучение. В шестнадцать лет я заступил на службу и возвращаться в Общину уже не планировал. Пришлось изучать некромантию и язык мертвых самостоятельно. Сейчас я смотрю на мир иначе, чем большинство некромантов. Убийство заведомо слабых членов Общины, в том числе детей, рожденных в нечистокровных семьях некромантов, меня не прельщает, — он нахмурился и добавил, — в отличие от Амалии. Смысл ее жизни заключался в Общине. До недавнего времени.

Я опустила глаза. Леннеру не повезло с отцом, мне с отчимом. У нас есть что-то общее.

— Вчера мне показалось, что Амалия хочет вернуться обратно в Общину. Почему ты ее не отпускаешь?

— Я бы с радостью, — он усмехнулся, — вот только некуда отпускать. Община не принимает членов конгресса, а после смерти нашего отца Амалия перешла под мое опекунство. Старейшины не делают исключений. И как бы ей не хотелось вернуться обратно, она теперь живет здесь, со мной. С ненавистным сводным братом, который настаивает на общепринятом образовании, а не на посиделках в кустах в компании оживленных и других недонекромантов, изучая недетские ритуалы убийства.

Я тяжело вздохнула, не зная, улыбаться мне или плакать. Филиппа никогда не заботило мое образование, как и местожительство, работа и самочувствие. Амалия еще мало, что понимает, но пройдет время, и она по-другому посмотрит на жизнь и на своего брата, который желает ей только лучшего. А Община… нечего там делать молодой привлекательной девушке! Это лично мое мнение.

— Ларк? — я подобралась к нему поближе. Капитан положил одну руку на подлокотник, рассматривая меня своим первым резервом, блестящим, с необъятной вселенной внутри, от которой у меня в груди каждый раз растекалось приятное тепло. Удивительно, насколько сильным может быть ощущение домашней близости от мужчины в военной форме. В той форме, которую я ненавижу каждой клеточкой своего тела. — Я уже очень давно хотела спросить про Амалию. Можно?

Леннер поморщился. Ясное дело, что у каждого человека существуют такие моменты жизни, которые никогда не вызывают желание с кем-то их обсудить. У меня тоже есть такие моменты — Ричард… Обитель… Тем не менее Ларк не отказал, а я подползла к нему поближе и тут же скользнула в нежное кольцо жестких рук.

— Спрашивай, — довольно холодно разрешил он, уже догадываясь, какую рану я собираюсь разбередить.

— Нулевой резерв.

— Это не вопрос, а констатация.

Хорошо.

— Почему у Амалии нулевой резерв? Не от рождения ведь?

Я замерла в ожидании ответа.

— Она выжгла свою магию, — ответил Леннер с огромной неохотой, почти сквозь зубы, — сама выжгла, сама виновата. Я пытался восстановить ее резерв хотя бы частично, но это бессмысленно.

— Сама выжгла? — опешила я. — Как можно выжечь первый резерв? Там же столько магии!

— Когда умер отец, Амалии было всего пятнадцать лет. В юности многие вещи ошибочно кажутся поправимыми, особенно когда ты живешь в Общине и каждый день наблюдаешь за взрослыми некромантами. Амалия решила, что у нее хватит сил вернуть отцу жизнь до того момента, как о его гибели узнают старейшины.

Бедная девочка. Совсем ребенок.