Маяк потерянной надежды. Исповедь невротика

Хозяйка Mariel выглядела сногсшибательно: она выбрала платье в пол – бирюзового цвета, с высоким разрезом – и потрясающие серебристые босоножки. В зале работали фотограф и видеооператор, представители СМИ. Количество посетителей заставляло мое сердце радостно биться: залы были полны красиво одетых заинтересованных людей. Я носилась по салону, стараясь все проконтролировать. Мне доставляло удовольствие, что я имела отношение к организации такого масштабного мероприятия. Несмотря на усталость и волнение, я кайфовала от самого процесса и ощущала внутреннее удовлетворение.

После приветственного обращения Ангелины и проведения лотереи среди присутствующих персон ведущий мероприятия пригласил гостей к столу. А затем все желающие смогли с пятидесятипроцентной скидкой воспользоваться услугами мастеров салона. Вечером состоялась раздача подарков и приятных бонусов, после чего все участники презентации были приглашены на улицу, где их ждал сюрприз – фейерверк.

Наконец, все переживания и тревоги остались позади. Открытие прошло на высшем уровне. Заказчики остались довольны, и по этому случаю вечером Ангелина пригласила меня и мою команду в ресторан, чтобы отметить нашу общую победу. Я отработала проект на все сто, получила теплые поздравления от начальства и красивый букет от Никиты и была невероятно горда собой, мысленно поставив галочку напротив очередного достижения. В такие дни мне казалось, что лучшей жизни, чем моя, нельзя и пожелать.

* * *

В четверг вечером я почувствовала себя непривычно, даже странно. Внутри было как-то тревожно, словно должно случиться что-то плохое. Я старалась не думать об этом, но мне никак не удавалось переключиться. Позвонив родителям и удостоверившись, что у них все в порядке, я попыталась уснуть. Но глупо было надеяться, что все так просто закончится…

Мне стало трудно дышать. Я не могла сделать полный вдох и контролировать дыхание, в груди кололо. Я старалась успокоить себя: по симптомам все это напоминало невралгию (пару раз со мной случалась эта оказия, но, слава богу, быстро проходила).

Я распахнула настежь балкон, чтобы впустить как можно больше свежего воздуха и тем самым облегчить себе возможность дышать, и отправилась на кухню в поисках успокоительного, благодаря Бога за то, что именно сегодня бабушка уехала в гости к подруге, с ночевкой. В холодильнике отыскала «Корвалол», и после десяти капель противного лекарства мне заметно полегчало. Тревога начала отпускать, а дыхание выровнялось, но сделать полноценный вдох все еще не получалось. Я решила подождать до утра и не накручивать себя раньше времени.

Проснувшись, я сразу же позвонила неврологу. Она находилась в отпуске и назначила консультацию только через две недели. Врач успокоила меня, сказав, что мое состояние, скорее всего, было вызвано эмоциональным перенапряжением, случившимся накануне этого внезапного приступа, и посоветовала принимать успокоительное.

Никита уехал с женой за город праздновать чей-то день рождения. На смену эйфории вновь пришли недопонимание, обиды и моя проклятая ревность, которая не давала мне покоя. Все отчетливее я понимала, что мне от этого уже никуда не деться. Мне было горько оттого, что когда я больше всего в нем нуждаюсь, ему обычно бывает вовсе не до меня. Весь день я старалась чем-то себя занять, чтобы отделаться от грустных мыслей: разобрала обувной шкаф, вынесла на помойку ненужные вещи, помыла окна. Вечером я уже валилась с ног от усталости и мгновенно заснула, ни о чем не думая.

Но посреди ночи я вдруг проснулась оттого, что начала задыхаться. Перед глазами вспыхивали яркие точки, а сердце так бешено колотилось, что я боялась пошевелиться. Дышать становилось практически невозможно, и я судорожно начала вызывать скорую помощь, набирая на мобильном трясущейся рукой номер экстренной службы.

Электрокардиограмма оказалась в норме, но давление и пульс – сильно повышены. Тем не менее с сердцем все было в полном порядке. Врачи сказали, что это похоже на нервный срыв, и посоветовали меньше переживать. Но мне казалось, что здоровый человек не должен просыпаться от нехватки воздуха, а значит, со мной определенно было что-то не так. От сделанного укола мне хотелось спать, только я сопротивлялась этому изо всех сил, потому что боялась задохнуться во сне и – умереть. Под утро сон все же меня сморил…