Махабхарата. Ревизия смыслов.

Деваврата, его сын, был подобен ему во всем — по красоте и поведению, поступкам и в учении. Однажды Шантану охотился на берегах Ганги и увидел,что река обмелела. Вскоре он увидел прекрасного юношу, который стрелами удерживал течение Ганги. Шантану не узнал в нем своего сына, а юноша быстро исчез. Подозревая в нем своего сына, Шантану сказал Ганге, чтобы она показала его. Ганга, приняв образ женщины необычайной красоты, представила его и сказала, что его сын изучил военную науку, науку политики веды и все прочие науки.

Взяв сына, Шантану возвратился домой. В Хастинапуре он при всех назвал сына наследником престола.

Прошло еще четыре года. Однажды Шантану отправился к реке Ямуне, где почуял приятный запах. Он увидел девушку божественной красоты, дочь рыбака. Она сказала, что занимается перевозкой людей через реку ради религиозных заслуг. Шантану влюбился в нее, он отправился к ее отцу и стал просить ее у отца для себя.

Царь рыбаков сказал, что его дочь уже с рождения предназначена жениху. Затем рыбак предложил условие: он отдаст свою дочь замуж за Шантану только в том случае, если их сын станет царем после Шантану. Но последний не пожелал дать такой дар рыбаку и возвратился в Хастинапур.

В городе он загрустил и к нему обратился Деваврата, желая узнать причину скорби. Но Шантану сказал, что он печалится, так как Деваврата у него единственный сын и в случае смерти последнего их род прекратится.

И все-таки Деваврата узнал истинную причину скорби отца и отправился на Ямуну, чтобы сосватать дочь рыбака для своего отца. Деваврата дал обещание рыбаку, что его внук станет царем в Хастинапуре. Но рыбак сказал, что у Девавраты может родиться сын. Тогда Деваврата отрекся от царства за своего потомка.

Адипарва. Глава 94. Шлоки 86 — 88.

«Деваврата сказал:

… Царство было уже мною отвергнуто еще раньше, о царь; я принимаю теперь решение также и в отношении (моего возможного) потомства. Отныне, о рыбак, я принимаю обет безбрачия, даже если я буду бездетным, для меня на небе найдутся нетленные миры».

Чрезвычайно довольный рыбак согласился.

Адипарва. Глава 94. Шлоки 89 — 94.

«Вайшампаяна сказал:

Когда рыбак, справедливый душою, услышал те слова его, волоски на его теле встали (от радости), и он сказал в ответ: «Я выдам ее!». Тогда апсары и боги вместе с толпами риши стали дождить цветами и говорили: «Это Бхишма!». Потом ради (блага) своего отца он сказал той красавице: «Взойди на колесницу, о мать, поедем к себе домой!». И, сказав так той прелестной деве, Бхишма посадил ее на колесницу и, приехав в Хастинапур, поведал обо всем Шантану. И цари вместе и в одиночку восславили тот трудносовершимый подвиг его и сказали : «Это Бхишма!».

Через какое-то время у Шантану и Сатьявати родились два сына — Читрангада и Вичитравирья. И не успел последний еще прийти в возраст, как Шантану умер.

2. Где в мифе история.

Сравним события в мире богов и в мире людей, которые привели к рождению Девавраты. Все-таки интересно, почему проблемы, возникающие в мире богов, небожители пытаются решить с помощью людей. Или за их счет.

Итак, в мире богов царственные мудрецы (раджариши) сидят вокруг Брахмы, когда к последнему приходит Ганга. То ли ветер поднялся, то ли в одежде Ганги была небрежность, то ли имела место преднамеренная провокация с ее стороны — во всяком случае богиня приобнажилась. Кто из мужчин не посмотрит на прекрасную полуобнаженную женщину! Разве это — преступление! Опущенные головы богов тем не менее понятны. Очевидно, что родственники в таком случае устыдятся — это вполне естественно. Но поражает воображение гнев-проклятие верховного бога Брахмы за легкомысленный взгляд Махабхиши. Рождение среди смертных — вот высшее наказание для небожителей! И действительно, смертные обязаны трудиться, а для бессмертных — это самое большое наказание. Но если бог, да к тому же верховный, так не сдержан, что же ждать от людей?! Но где же мудрость богов? В конце концов, она состоит не в том же, чтобы наказывать невинных смертных за вину богов, небрежность богинь или за порыв ветра. Бедный-бедный Махабхиша.

Богам Васу не повезло еще больше: они слишком приблизились к незаметно сидящему в сумраке брахману Васиштхе. Разве боги виноваты, что не заметили мудреца? И вновь проклятие! Да что же это такое?! Не на ногу же ему наступили в конце концов... Несоразмерность проступка и наказания поражает, впору говорить о наказании невиновных. Неужели несправедливость царит и среди божественных мудрецов, а ее жертвой становятся бессмертные боги? И откуда такое презрение к человеческой утробе? Понятно, что второе рождение — обряд посвящения в брахманы — выше первого, но второе без первого невозможно.

Договор богов с Гангой почти безупречен. Удивляет только одно — несправедливо наказанные нашли согласие с женщиной, явившейся поводом для несправедливого наказания их самих.