Максим Галкин. Узник замка Грязь

Здесь обратим внимание на упомянутого вроде бы всуе Михаила Швыдкого – весьма влиятельного еврея в составе нового путинского правительства. С ним у Галкина было столько параллелей, что они просто не могли не стать если не близкими друзьями (этому мешала большая разница в возрасте – Швыдкой старше Галкина на три десятка лет), то, во всяком случае, большими симпатизантами друг друга. Во-первых, по родству крови. Во-вторых, у обоих отцами были военные. В-третьих, их связывали сразу два высших учебных заведения – РГГУ (Галкин был его студентом в 1993—1998 годах, а Швыдкой числился там же профессором) и МГУ (Галкин был там актером Студенческого театра, а Швыдкой является научным руководителем университетского факультета – Высшей школы культурной политики и управления в гуманитарной сфере). На основе этих параллелей они и сошлись, что сослужило Галкину хорошую службу: близость к Швыдкому и хорошее его расположение позволили ему расширить число полезных связей в высшем российском истеблишменте, и особенно на ТВ, где у Михаила Ефимовича множество влиятельных друзей. Что неудивительно, учитывая тот факт, что на ТВ Швыдкой впервые попал еще при Советской власти – в 1967 году, а ровно три десятилетия спустя (в 1997-м) стал сначала зампредом ВГТРК, а год спустя – и вовсе ее председателем (именно оттуда он в феврале 2000 года и «скакнул» в министерское кресло).

При посредничестве Михаила Задорнова Галкин попал в передачу «Вот и все 3000» на канале РЕН-ТВ, при помощи Евгения Петросяна – в «Смехопанораму» на Первом канале. Но это были разовые попадания, которые, по большому счету, погоды не делали. Чтобы стать по-настоящему медийным лицом, Галкину необходимо было стать телеведущим, который появлялся бы в «ящике» регулярно. И здесь помощь Швыдкого оказалась неоценимой. Дружба с ним помогла-таки Максиму пробиться на главный телеканал страны – на Первый не в разовом порядке, а на постоянной основе. Случилось это в самом конце 2000 года. Именно тогда Первый перекупил у НТВ популярную передачу «Кто хочет стать миллионером?» и отказался от услуг ее прежнего ведущего – Дмитрия Диброва.

Тогда вообще наступали такие времена, когда на смену замыленным еще в ельцинские времена телеперсонам, вроде того же манерного Дмитрия Диброва или отвязного Николая Фоменко, начали приходить новые персоны – более респектабельные Максим Галкин или Андрей Малахов (последний, кстати, проходил стажировку в США, что весьма показательно: кадры для «желтой» российской журналистики, как мы помним, «ковались» именно там). Причем оба они попали служить на Первый канал. Однако у Галкина это получилось чуть раньше: в качестве ведущего популярной передачи «Кто хочет стать миллионером?» он дебютировал в феврале 2001 года.

Обратим внимание на эту дату, поскольку это было временем, когда Галкина начали активно тянуть наверх. В декабре 2000-го его удостоили чести веселить кремлевских небожителей и тогда же он подписал контракт с Первым каналом. На тот момент на его банковском счету лежала уже не одна сотня тысяч долларов и до миллиона «баксов» не хватало всего-то чуть-чуть. Работа в «Миллионере» его в итоге и сделает долларовым миллионером, что тоже было закономерно: западные хозяева-оккупанты были заинтересованы в том, чтобы российские «звезды» были привязаны к доллару, получали их помногу, после чего должны были держать их в западных банках, дабы они работали на западную экономику. Типичный вариант колониальной зависимости.

Минута рекламы на Первом канале равнялась 50 тысячам долларов. В передаче «Кто хочет стать миллионером?» реклама занимала 20 минут эфирного времени. Получается – 1 миллион долларов. Из этих денег Галкину поначалу предназначалось 5 процентов – 50 тысяч долларов за передачу (чуть позже эти проценты станут стремительно расти). В месяц таковых выходило четыре передачи – 200 тысяч «баксов». В год на счет пародиста «капало» порядка 2 миллиона 400 тысяч долларов. Зарплата целой горбольницы за несколько месяцев работы. Или средней школы. Вот таким образом оценивался труд в постсоветской России: один пародист стоил в тысячу раз дороже, чем сотня врачей или учителей. Скажем прямо, не хилая экономика пришла на смену советской. Главное – «справедливая».

Вслед за первым галкинским миллионом начнут приходить и последующие, незначительную часть из которых он материализует в своем средневековом замке, расположенном в деревне с весьма неблагозвучным названием Грязь. Впрочем, об этом «чуде архитектуры» мы подробно поговорим в свое время, а пока вернемся к тому моменту, когда Галкин еще только подступался к своему многомиллионному состоянию.