Мальчик который сдох (СИ)

-Не кричи, Герми! Когда еще выпадет шанс, ты представь, все самые интересные заклинания, все лучшие достижения магов, все то, что мы никогда не узнаем на уроках и оно все здесь!

Давя на самое больное место девочки, заговорил я, как настоящий змей искуситель, а чтобы она снова не начала читать лекции, разворачиваясь во время своих слов и подходя, снова обнял. За талию, и точно не как друг, да и приближенное лицо к ее лицу говорило о многом. И своего я добился, вместо гневной тирады, лекции, девочка смутилась и попыталась оттолкнуть, но вместо этого, я снова крепко держа в объятиях, тихо в самые губки произнес:

-Герми, повторю, ты такая милая, когда сердишься или смущаешься! Мне отпустить тебя и ты не будешь больше возмущаться или мы так, и постоим, но тогда нас могут поймать, и вновь возвращаемся к предыдущим разговорам.

Кивнув, она снова толкнула меня, и в этот раз я уступил, отступая. Но вместо того, чтобы спорить, уйти, она вздохнула и тихо сказала:

-Гарри, мне не нравится, как ты себя ведешь, но я не брошу тебя.

А затем, посмотрев в мои глаза (до этого она намеренно отворачивалась) добавила:

-И что с тобой можно сделать? Но ты прав, я хочу посмотреть на эти книги

И не давая ей опомниться, я все же поцеловал ее, но не в губы, а в щеку, произнеся:

-Спасибо, Герми, я знал, что ты согласишься

И абсолютно счастливый (догадываюсь, что и Гермиона быстро успокоилась) принялся читать корешки книг, выбирая нечто интересное и понятное одновременно. Гермиона не отставала и уже минут через пять мы взяли три книги, но стоило решить еще один важный момент:

-Если мы вынесем книги, их могут призвать, или иная защита сработает, но если мы их спрячем, то данные экземпляры все равно призовут, если поймут, что они пропали. Поэтому предлагаю перенести их в другую секцию и брать читать вместе с другими. Так мы не оставим следов, но в тоже время они будут под рукой.

Придумав на ходу этот план, я посмотрел на девочку, что держала большую энциклопедию редких заклинаний, на что получил лишь кивок и счастливую улыбку. Кажется, она уже пролистала ее и теперь пребывает в полнейшей эйфории от перспектив, которые открываются после прочтения этой книги. А я таки нашел информацию о проклятиях и магии исцеления (в одной книге), а во второй, не больше, не меньше, методику невербальных и мгновенных заклинаний. И то, что мое выражение лица было не читаемо в отличие от ее, в общем, было заслугой лишь моих тренировок по сохранению контроля над эмоциями еще в прошлой жизни. Действительно, в прошлой. Ведь я не расщепил сознание, а перенесся всем своим естеством в это тело, но также я мог проделать и обратный процесс. Причем, так я мог путешествовать из тела в тело сколько угодно раз, пока не закончится моя личная сила, перемещаясь из мира в мир. Ни Разум, ни душа обычно не исчезали, и то и то было бессмертным и, погибнув в теле Гарри, я мог захватить при неких обстоятельствах тело Рона, Малфоя или кого-то еще, а мог перенестись в тот мир, из которого пришел, сохранив всю силу, приобретенную в этом мире и все знания. Впрочем, я отвлекся. Таким образом, этот хомяк по имени Гермиона (по крайней мере, выглядела она именно так) начала волноваться, не понимая, что я задумал и чувствую:

-Гарри, что случилось?

Не выпуская книгу и улыбаясь, отчего ее немного длинные зубки, из-за которых я назвал ее хомяком, хотя можно и бельчонком, показались во всей красе. И вот, что странно. Ей они шли, и зря она так их стеснялась, и видимо я все еще пребывая в неком неадекватном состоянии, сказал:

-Герми, милая улыбка. Белчонок, ты мой!

Шок! Снова. И не надоело так издеваться? Нет! Ведь, когда еще увидишь стесняющуюся Герми и в тоже время улыбающуюся, как кошку после миски молока. Да что меня так на животных тянет, нет, нет, я нормальный. А она, перестав улыбаться, только и сказала:

-Спасибо, но ничего хорошего в этом нет!

Вновь вспыхнув, видимо застеснявшись своих "клыков". Так что, который уже раз, я снова сделал шаг к ней, давая ей возможность на этот раз отойти, но словно собираясь обнять. А еще из-за этих книг в руках, мы просто не могли бы прижаться друг к другу, но видимо воспоминания о том, что я делал, обнимая ее прошлый раз, вытеснили всякие глупости из ее прелестной головки. И мой маневр, так и не завершенный, помог. Теперь она уже и не вспоминала, к чему был задан вопрос "что случилось" и это хорошо, перестала хмуриться, насколько это, возможно, не вырывалась и ждала, сама, кажется, не понимая чего. И я не разочаровал, не подвел ее ожиданий, произнеся:

-Герми, ты очень красивая, добрая и никогда не стесняйся себя и не думай ни о чем плохом, пока я рядом. Ведь ты всегда была с нами, знаешь больше всех обо мне, но продолжаешь дружить. Уже этого достаточно, чтобы я считал тебя своей подругой.