Малый ледниковый период. Как климат изменил историю, 1300–1850

Земля не только меньше порождала, но и меньше обрабатывалась. Во многих местах она и не стоила того, чтобы ее возделывать. Крупные землевладельцы уставали выдавать своим крестьянам суммы, которые никогда не возвращались, забывали о земле, требовавшей дорогостоящей мелиорации. Возделываемые площади сокращались, а заброшенные расширялись… Стоит ли удивляться, при полуголодных земледельцах, что посевы не всходили или что земля истощалась и отказывалась приносить урожай? Годового урожая уже не хватало на год. Природа давала все меньше и меньше; приближался 1789 год.

Жюль Мишле[186]

Историк Фернан Бродель в качестве яркой характеристики доиндустриального сельского хозяйства Франции однажды сравнил сцену сбора урожая на миниатюре из «Турино-Миланского часослова» XV века со «Жнецом» Винсента Ван Гога, написанным в 1885 году. Их разделяет более трех столетий, однако крестьяне используют одинаковые инструменты и находятся в одинаковых позах. Эти технологии еще в XV веке были очень древними. Пока в Британии набирала обороты аграрная революция, миллионы подданных короля Людовика XIV все еще жили в условиях сельского хозяйства, мало изменившихся со времен Средневековья. Ипполит Тэн писал о французской бедноте накануне революции 1789 года: «Народ подобен человеку, идущему через пруд по самый рот в воде: малейшая ямка, малейшая рябь лишают его опоры – он захлебывается и тонет»[187]. Эти слова в той же мере применимы и к периоду XV–XVII веков.

* * *

Значительные перемены в английском сельском хозяйстве произошли в век нестабильного, в основном холодного климата, иногда сменяемого неожиданными потеплениями. По мере того как фермы укрупнялись, а интенсивное земледелие распространялось по всей Южной и Центральной Британии, вспышки массового голода уходили в прошлое. Лишь иногда возникали локальные перебои с продовольствием, и большинство людей умирало не от голода, а от болезней, вызванных истощением и антисанитарией. Британия стала менее восприимчивой к циклам связанных с погодой неурожаев – даже в столетии, ознаменовавшемся внезапными климатическими скачками. Франция же, где аграрные методы почти не изменились, на протяжении всего века регулярно страдала от голода.

Капризы погоды XVII века сказались на урожаях винограда. Эти ежегодные события имели огромное значение для всех, кто жил виноградарством или регулярно пил вино. Записи о них дают по меньшей мере общую информацию о хороших и плохих для земледелия годах на протяжении жизни многих поколений.

Даты сбора винограда всегда объявлялись публично, фиксировались назначенными общиной экспертами и тщательно выверялись с учетом готовности урожая[188]. Например, 25 сентября 1674 года девять «оценщиков зрелости винограда» в Монпелье на юге Франции объявили, что «виноград достаточно созрел и в некоторых местах даже увядает». Уборку назначили «на завтра». В 1718 году урожай повсеместно собирали раньше, около 12 сентября. Год от года даты менялись, что сильно зависело от летних температур в период образования бутонов и далее, вплоть до созревания плодов. Чем больше было тепла и солнца в период роста, тем быстрее созревал виноград. Если лето выдавалось холодным и пасмурным, сбор урожая мог быть отложен на несколько недель. Разумеется, как и сегодня, действовали и иные факторы. Например, производители дешевых вин мало заботились о качестве и старались собрать урожай как можно раньше. Сроки созревания ягод варьировались и в зависимости от сорта. Элитные вина нередко выигрывали от намеренной задержки сбора винограда, что было рискованной, но потенциально прибыльной стратегией, широко распространившейся после XVIII века. Но главную роль все же играли летние осадки и температуры.