Мамкино наследство

-Нет хозяина. Вот и выяснить не могут. Хозяину настоящему некогда спорить. У него дела.

 - Это точно. Какие тут дела? Лампочку вкрутить в туалете? Вот и все хозяйство.

-Эх…. (хлопок форточки)

-Тише вы! Покоя от вас ни днем, ни ночью (это подала голос скамейка между домами). Удивительно, но она пустовала, поэтому решила вздремнуть.

-Спи, Тарасовна, мы шепотом. Когда еще поговорить.

-Ага, Тарасовна. Спи!  Пивом облили сегодня, не   продохнуть. Из чего они это пиво варят? Гадость.

- Стареешь, Тарасовна! Ворчишь!

-А вы? Старые перечники. И вам не угодишь. Хоть бы что веселое рассказали.

Я,  знаете, о чем вспоминаю? Маленьким, когда был.  Жил  возле леса. Береза рядом. Ласковая. Гладила меня по крыше веточками.

-Разве здесь нет берез?

-Есть. Только что-то не так. Может со мной. Не так.

-Ладно, Петрович. Не казнись. Что ты про детство?

-Про детство? Любовь в доме жила.

- Любовь жила. Это так. А когда ты родился?

-Давно. Срубили меня сразу после войны. Хозяин с фронта пришел, израненный весь, но пришел. Хозяйка всю войну молила Богородицу, чтобы сохранила. Избенка старая сгорела. Они в сараюшке жили. А как хозяин вернулся, срубили им всем колхозом новый дом.  Так я и родился. Первое, что помню, как иконы внесли:  Богородицу,  Спасителя и Николая  Угодника.  В красном углу повесили. Я тогда задышал, каждой клеточкой.

-Что, так прямо и задышал?

-Задышал.

-А дальше как жизнь твоя?

-Как у всех. Время послевоенное. Трудно было, голодно. Главное богатство – иконы да трофейный аккордеон, что хозяин из Берлина привез. Да еще машинка «Зингер». Ножная.

-А дети? Дети были?

-Дети? А как же без детей? Две девчонки. Сонюшка, правда,  в войну померла, отца  не дождалась. А  Лидочка выжила.  Хозяин все о сыновьях мечтал, а дочек любил больше жизни.

-Это -  как водится.

- Когда на фронт уходил -  прижал  к себе, как в последний раз. А хозяйка ему:  «Возвращайся, Иван, нам  еще сыновей нарожать! Кто род твой продолжит?  Молиться буду за тебя! Не бойся ничего!»

-Вернулся?

-Вернулся!  Отвоевался и вернулся. Как хозяйка сказала – так и было. В пятьдесят третьем  близнецы - Петька и Павлуша, наследники.  Иван ведь из древнего купеческого рода. До революции отец его  зерном торговал, гречкой и медом. Сильный был хозяин. Бородища лопатой. Голос! Как запоет,  бывало,  на Пасху: 

« Христос воскресе из мертвых» – стекла дрожали.