Манифест: Революция

Между тем, где внимание к тем, кто поддерживал антиинтервенционистскую внешнюю политику? С этими людьми мы бы избежали иракского провала. Америка была бы на триллионы богаче, иракское общество не лежало бы в руинах, бесчисленные американцы и иракцы были бы все еще живы. Позиция антиинтервенционистов полностью оправдалась. И, тем не менее, они теперь не занимают высоких постов в администрации, которые должны были покинуть те, кому они были дарованы истэблишментом и кто оказалась кругом неправ и несет ответственность за резню и разрушение, которые уничтожили наше доброе имя во всем мире и изолировали нас больше чем когда бы то ни было. Но антиинтервенционистов в администрации почти нет.

Хотя вы никогда не узнаете этого из американских газет и телевизионных ток-шоу, те, кто поддерживают антиинтервенционистскую политику Отцов-Основателей занимают видное место в истории Республиканской партии, консервативного и либертарианского движений. Так называемые «старые правые» или «подлинные правые», противостояли идее «большого правительства», считая интервенционизм вне и внутри страны двумя сторонами одной монеты. Они считают «большое правительство» не более компетентным в делах внешней политики, чем оно показало себя в делах политики внутренней. В обоих случаях это одно и то же учреждение, с одними и теми же людьми, оперирующими одинаковыми мотивами.

Недавняя статья в консервативном журнале «Современная эпоха» (Modern Age), основанном в 1957 году Расселом Кирком, иллюстрирует эту точку зрения. Феликс Морли, например, был одним из основателей старейшего консервативного еженедельника в Америке «Общественные события» (Human Events). В 1957 году он написал статью под названием «Американская республика или Американская империя». В ней Морли предупреждал: «Мы пытаемся заставить федеративную республику выполнять функции империи без честного признания того, что все наши традиционные институты специально приспособлены для предотвращения централизации власти. ... В какой-то момент, тем не менее, этот фундаментальный конфликт между нашими институтами и нашей политикой должен будет разрешиться».

В «Свободе и федерализме» Морли процитировал Адольфа Гитлера: «сильное национальное правительство может значительно вторгаться в свободу индивидов, равно как и в свободу других государств и брать на себя ответственность за это без ослабления имперской идеи только в том случае, если каждый гражданин осознает, что такие меры – это средства сделать нацию сильнее.» Морли затем тщательно разъясняет, что имел в виду Гитлер:

«Другими словами, проблема имперского строительства в высшей степени мистична. Она должна как-то поощрять впечатление, что человек велик в той степени, в какой великой является его нация; что германец как таковой превосходит бельгийца как такового; англичанин превосходит ирландца; американец превосходит мексиканца: просто потому, что страны, названные в парах первыми сравнительно сильнее, чем вторые. И люди, которые не имеют индивидуальных достоинств, рады принимать это вредную чушь, потому что она дает им чувство значимости без приложения каких-либо собственных усилий».

Феномен, описанный Морли, и далее не удалось исключить из идеологии республиканского правительства, члены которого чужды нам, так как выросли в условиях военного противостояния.

Рассел Кирк был одним из главных основоположников американского консерватизма и его книга “Консервативное мышление” стала одним из наиболее его ярких текстов. Он также весьма подозрительно относился к милитаризму: критиковал высокие военные расходу, выступал против войны во Вьетнаме, хотя и в частном порядке. К 1990 годам он стал выраженным противником военных интервенций правительства и был убежден, что таким образом Америка наживает себе ненужных врагов. “Президенты Вудро Вильсон, Франклин Рузвельт и Линдон Джонсон были ярыми сторонниками американского доминирования в мире”, сказал он в своем выступлении в исследовательском центре “Фонд Наследие” (Heritage Foundation) в 1991 году. “Теперь Джордж Буш [старший], похоже, собирается превзойти этих выдающихся демократов. ... В целом республиканцы на протяжении всего двадцатого столетия были сторонниками благоразумия и сдержанности в ведении внешней политики”.

Что касается войн “за демократию”, Кирк – оставаясь традиционным республиканцем, которым всегда был – едва ли воспринимал эту идею серьезно. “Мы что собираемся полностью разбомбить большую часть Африки и Азии из-за справедливости, свободы и демократии?” - интересовался Кирк. “И даже завершив это, как мы можем быть уверенными, что взамен людоедов, которых мы стерли с лица земли к власти не придут еще большие нечестивцы? Как, вспомните, это случилось в Конго три десятка лет назад или сейчас в Заире, который однажды назвали Бельгийским Конго, где мы рьяно возводили к власти диктатора Мобуту, который оказался более кровавым, чем Саддам. Или мы забыли Кастро на Кубе?”