Манифест: Революция

Если бы американцы знали реальную историю международной помощи, и то, как она деформирует экономику страны-реципиента, помогает тоталитарным или тираническим режимам и даже приводит к вооруженной борьбе, они бы гораздо активнее выступали за ее прекращение. Если бы они знали о результатах деятельности Международного валютного фонда и Всемирного банка в развивающихся странах, они бы пришли в ужас. В конце концов, эти кажущиеся неприкасаемыми программы должны быть поставлены под сомнение и, наконец, отменены навсегда.

Моя позиция кажется «изоляционистской» только тем, кто считает, что народы могут взаимодействовать между собой только через свои правительства, или только через наднациональную бюрократию. Эта невысказанная предпосылка опасна и бесчеловечна. Ничего изоляционистского нет в том, чтобы протестовать против принудительного перераспределения богатства от правительства к правительству. Индивиды, которые хотят помогать какому-то делу за рубежом напрямую – и если это дело не является делом правительства Третьего мира, чья деструктивная политика привела их народы к бедности – то они должны иметь свободу делать это. Фактически, по исследованиям Хадсоновского института, в 2006 году американские граждане добровольно оказали помощи иностранным гражданам в три раза больше, чем ее оказало правительство США. Свобода работает!

Вопросы, которые я поднял, показывают, насколько важно для свободного человека четкое понимание экономики. Я сам считаю себя последователем школы экономики, которая известна как Австрийская, ключевыми представителями которой в XX столетии были Людвиг фон Мизес, Фридрих Аугуст фон Хайек, Мюррей Ротбард и Ханс Сеннхольц. Австрийская школа экономики пережила новый подъем после того, как Хайек, один из ее ярчайших представителей, получил в 1974 году Нобелевскую премию. И все последние взрывы финансовых пузырей, от бума дот-комов десять лет назад до недавнего краха рынка недвижимости, весьма заинтересовали финансовых аналитиков в изучении этой школы, потому что это была единственная школа, которая предсказывала появление таких пузырей. Сам Мизес был практически единственным в 1928 году, кто настаивал, что постоянный рост не может продолжаться вечно (в чем большая часть экономистов уверяли всех в течение десятилетия), и что, напротив, экономику ожидает неизбежный спад.

Я всегда восхищался Людвигом фон Мизесом как человеком и как одним из величайших экономистов всех времен. Его книга «Человеческая деятельность», хотя и является местами вызывающей по отношению к традиционным взглядам, доставит истинное интеллектуальное удовольствие тому, кто жаждет истины (начинающим изучать экономику лучше начать с его более простых книг, предназначенных для широкой аудитории). И не только его взгляды привлекают меня, но и его моральная стойкость. Мизес следовал принципу, высказанному Тацитом: «Не поддавайтесь злу, а боритесь против него». Мизес никогда не старался получить преимуществ, говоря то, что хочет слышать какой-либо политический класс. Экономика, говорил Мизес это «вызов самонадеянности тех, кто стоит у власти. Экономист не может быть фаворитом автократов и демагогов. С ними он всегда будет смутьяном и тем, чем больше они внутренне понимают, что он прав, они будут сильнее его ненавидеть». И нацисты ненавидели его, во-первых, за то, что он имел еврейские корни и, во-вторых, за то, что он разоблачал несостоятельность их экономической программы во имя свободного рынка.

Мизес верил в свободную торговлю, толерантность и мир – доктрины в точности противоположные автократичному учению Национал-социалистов, чье жестокое учение набирало силы в 1930х годах. В 1934 году Мизес занял должность профессора международной экономики в Женевском институте международных исследований. Четырьмя годами позже нацисты уничтожили его книги и библиотеку в Вене. В 1940 году Швейцария оказалась окруженной государствами, входящими в ось Берлин-Рим-Токио, Мизес улетел в Соединенные Штаты. Когда он прибыл в США, он не имел готовой преподавательской ставки, не имел ресурсов и не говорил по-английски. Ему было 60.

В этих условиях он создал несколько своих самых изнуряющих трудов: в дополнение к тому, что он работал над расширенными изданиями двух свои основных работ – «Теория денег и кредита» и «Социализм», он опубликовал большой спектр крупных статей и обучил множество студентов, из которых затем выросло поколение выдающихся мыслителей своего времени. И все это, вопреки всем невзгодам, выпавшим на его долю после 60-летия, когда его личная и профессиональная ситуация были столь сложны. В 1940х годах он выпустил книги «Всемогущее правительство» - свое исследование нацистского феномена, «Бюрократию», и свой лучший труд – «Человеческая деятельность» - 900-страничный трактат, написанный на английском – языке на котором он не мог сказать ни слова в 1940 году. 1950е годы дали нам еще один его великий трактат – «Теория и история».