Манифест: Революция

Многие вещи президент не может делать в одиночку, они требуют одобрения Конгресса. Он может только рекомендовать определенный курс действий и пытаться вести народ за собой, но инициатива остается за Конгрессом. Все, что мы описали в этой главе, относится именно к таким решениям. С другой стороны, в областях, критичных для здоровья республики президент имеет огромные полномочия в своих собственных руках.

К примеру, каждый президент устанавливает приоритеты в применении законов и дает соответствующие наставления министру юстиции. Но власть не должна применяться только потому что она есть. Президент может просто объявить, что исполнительная власть не выделяет ресурсов на наказание пациентов, использующих марихуану в медицинских целях. Он может отказаться нарушать habeas corpus. Он может отказаться заключать людей под стражу на неопределенный срок и без предъявления обвинений. Он может принять эти и другие значительные меры, даже если Конгресс не согласится сократить его полномочия, поскольку закон не обязывает его применять эти полномочия. Он может воздержаться от выпуска исполнительных приказов, отменив те, которые издали предыдущие президенты.

Во внешней политике президент как главнокомандующий, может приказать вывести войска из Ирака не за годы, а за месяцы – в этом, кстати, заключается позиция нынешнего ведущего демократического кандидата на выборах 2008 (еще одна тема про «оппозиционность» партий). Пропагандисты войны говорят нам, что вывод войск приведет к хаосу, как будто хаоса там нет сейчас – но это те же люди, которые убеждали нас, что война будет короткой и легкой и окупится доходами от нефти. Почему мы должны снова всерьез принимать их прогнозы? В случае с Вьетнамом, который теперь стал нашим торговым партнером, мы получили гораздо больше выгод от мира, чем от непомерно дорогой войны.

Частично в свете Национальной Разведывательной оценки, которая была выпущена в декабре 2007 года, президент должен отдать приказ флоту уйти от берегов Ирана, а также пояснить, что мы не имеем намерений нападать на эту страну. Президент должен также объявить, что США впредь воздерживается от изоляционистской политики отказа от дипломатических контактов с Ираном и хочет говорить с его лидерами, как ранее общались с лидерами СССР и Китая другие президенты во времена Холодной войны. Санкции в отношении Ирана должны быть сняты, в качестве жеста, демонстрирующего отход нашей страны от изоляционизма.

Только эти действия и заявления остановят падение доллара и рост нефтяных цен. США неожиданно станут дипломатически вменяемыми впервые за долгие годы. Международная изоляция, в которой мы находимся по вине наших лидеров, закончится сразу же, когда наше правительство станет соблюдать международные нормы, которые соблюдают все другие страны. Белый Дом, на который сейчас в мире смотрят так, как ранее смотрели на старую коммунистическую газету «Правда» - через призму вала военной пропаганды, в которую не верит никто, кроме доверчивых (а часто и ангажированных) американских медиа. Никогда больше патриотические лозунги не будут эксплуатироваться для оправдания войн, которые несут больше имперских амбиций, чем реальной национальной безопасности.

Иными словами, нам следует быть разумными и не вести международную политику слона в посудной лавке, убеждая себя, что это и есть политика национальной безопасности. Мы должны восстать против морального релятивизма, прекратив считать военные акции справедливыми только потому, что их проводит наше правительство.

И если мы реально против изоляционизма, как наши политики, которые на каждом углу уверяют нас в этом, санкции против Кубы также должны быть сняты. Санкции обычно наносят вред местному населению, а не правящему режиму. Как наши санкции помогли режиму Фиделя Кастро, который с радостью эксплуатировал эту тему для популяризации антиамериканских настроений? Нет причин, по которым американцам не следует ездить отдыхать на Кубу. Когда я предложил это на Республиканской конференции в Майами, ответ не был для меня неожиданным. После этого я говорил на большом митинге, на котором 70 процентов были американцами кубинского происхождения – и все они поддержали идею свободы. Похоже, это вопрос поколений: молодые люди, эмоционально или политически не связанные с нашей провальной политикой, считают, что режим Кастро обречен независимо ни от чего, и что свобода - наиболее привлекательная стартовая позиция для Америки.