Мария Стюарт

«Мы вчера покинули ваше величество и ожидали, как вы, ваше величество, нам соблаговолили пообещать, через несколько дней получить ваш ответ на переданную нами просьбу нашего государя касательно его невестки и союзницы королевы Шотландии, но поскольку сегодня утром мы узнали, что приговор, вынесенный названной королеве, был объявлен в городе Лондоне, хотя мы ожидали совершенно иного, исходя из вашего милосердия и ваших дружеских чувств к названному королю, вашему брату, мы, дабы не пренебречь ничем, что почитаем своим долгом, и полагая, что тем самым исполняем пожелание короля, нашего государя, сочли необходимым написать вашему величеству настоящее письмо, в котором вновь почтительнейше умоляем не отказать в настоятельнейшей и чувствительнейшей просьбе его величества соблаговолить сохранить жизнь названной королеве Шотландии, отчего наш государь и король получит величайшую радость, какую только сможет доставить ему ваше величество; если же с названной королевой обойдутся со всей суровостью, это, напротив, доставит ему огромное неудовольствие и уязвит его до глубины души; поскольку названный король, наш государь, посылая нас к вашему величеству, никоим образом не предполагал возможности, что решение о таковой казни будет принято столь скоро, мы почтительнейше умоляем ваше величество, прежде чем будет дан делу дальнейший ход, дать нам некоторое время, дабы мы смогли оповестить короля, нашего государя, о положении названной королевы Шотландии, с тем чтобы ваше величество перед принятием окончательного решения узнали, что его христианнейшему величеству благоугодно вам высказать и в чем предстеречь касательно самого крупного дела, которое на нашей памяти было вынесено на рассмотрение людского суда. Г-н де Сен-Сир, который доставит настоящее письмо вашему величеству, привезет нам милостивый ваш ответ, если вашему величеству будет угодно его дать.

Лондон, 16 дня декабря месяца 1586 года.

Де Бельевр,

де л’Обепин Шатонеф

».

В тот же день г-н де Сен-Сир и другие французские дворяне поехали в Ричмонд вручить это письмо, но Елизавета не пожелала их принять, сославшись на нездоровье, так что они были вынуждены оставить письмо государственному секретарю Уолсингему, который обещал завтра же прислать ответ королевы.