Марина Цветаева. Рябина – судьбина горькая

«…В условиях стремительного преследования противника на протяжении 300 километров с боями, давшими около 600 раненых на промежуточных рубежах, ОМСБ-183 обеспечил приём всех раненых с полковых пунктов мед. помощи, своевременно оказал им хирургическую помощь, надлежащий уход и последующую эвакуацию в госпитали. Располагая всего лишь шестью автомашинами ГАЗ-АА, ОМСБ-183 не только вовремя сосредоточивал в указанном месте хирургические силы, достаточные для обработки поступающих раненых, но… полностью обеспечивал вывоз раненых из ПМП. Используя обратный порожняк для вывоза раненых в госпиталя и порожний санитарный для подтягивания имущества, ОМСБ-183 не оставил на своём пути ни раненых, ни имущества…»

Вот так, позади себя медсанбат не оставлял никого: «ни раненых, ни имущества…». Если, конечно, раненого в медсанбат всё-таки доставляли. Судя по всему, работу свою офицеры ОМСБ-183, на плечах которых лежала вся ответственность, исполняли в соответствии с требованиями.

Вот ещё один офицер – командир операционно-перевязочного взвода 35-летний старший лейтенант медицинской службы Шуклецов Серапион Иванович. Родом из Унинского района Кировской области, в 1939 году Шуклецов закончил Пермский медицинский институт, на фронте – с первых дней войны. В октябре 1942 года хирург был награждён орденом Красной Звезды. Вскоре после описываемых событий Серапион Шуклецов станет капитаном, и уже в декабре 1944-го будет удостоен ордена Отечественной войны II степени.

За летние бои 1944 года многие медсанбатовские офицеры и прочие служащие проявили себя с самой лучшей стороны; многие были представлены к боевым наградам. Одним словом, говорить о каких-то форс-мажорах в работе 183-го медсанбата в тот период не приходится. Впрочем, война и есть самый главный и страшный форс-мажор…

* * *

Итак, верить утверждению, будто дивизионный медсанбат якобы не имел возможности вести учёт поступавших туда советских раненых и больных (и это в сорок четвёртом – в разгар крупномасштабного наступления!), мы не будем. Это, на мой взгляд, явное заблуждение.

То же самое в телефонном разговоре мне подтвердила ветеран Великой Отечественной войны старший лейтенант медицинской службы в отставке Нина Алексеевна Фоканова (ур. Черкашина). В первые два года войны её муж, генерал Яков Степанович Фоканов, командовал как раз 154-й стрелковой дивизией. Причём, надо сказать, командовал отменно! В августе сорок первого в районе Жлобина дивизия, попав в окружение, продолжала сражаться. При прорыве из котла в районе Губичи окруженцы уничтожили штаб немецкого пехотного батальона. Во второй половине августа Фоканов вывел из окружения два боевых полка. Позже 154-я дивизия во главе с генералом Фокановым участвовала в обороне Тулы, а 30 декабря 1941 года освободила Калугу. Вот такая славная история стрелковой дивизии…

А теперь о Нине Алексеевне Фокановой. В 1941-м, закончив всего три курса Саратовского мединститута, девушка со слезами прибежала в военкомат: заберите на фронт помогать раненым! Забрали. И бросили в самое пекло – в Белоруссию. Выжила случайно; но если об этом писать – получится целая книга.

Какое-то время Нина Алексеевна служила в дивизионном медсанбате на должности операционной медсестры. И на мой вопрос о том, могло ли такое случиться, что в медсанбате во время боевых действий по какой-либо причине не регистрировались поступающие туда на излечение раненые и больные, ответила категорично: