Мароны

Мы можем лишь догадываться о подробностях разговора в каюте. Условия сделки, как это обычно бывает, когда торгуются капитан невольничьего корабля с работорговцем, остались в тайне. В результате весь груз был закуплен оптом. Очень скоро, едва солнце скрылось за морем, с корабля спустили на воду баркас, гичку и катер. И под покровом ночи живой товар переправили на берег. Среди перевезенных с корабля оказались и двадцать человек мандингов, и слуги принца, и все молодые темнокожие девушки.

Вслед за судовыми лодками плыл ялик Джесюрона. Но теперь в нем находился еще один пассажир. Он сидел на корме лицом к хозяину лодки. По яркому наряду, сверкавшему даже в темноте, было нетрудно узнать в нем фулахского принца. Волк и ягненок плыли в одной лодке.

Глава VIII

ЗАМАНЧИВОЕ ПРЕДЛОЖЕНИЕ

 На следующий день после прибытия в бухту невольничьего корабля мистер Воган, случайно выглянув рано утром в окно, заметил на ведущей к дому аллее одинокого всадника. Вскоре он разглядел, что четвероногое - мул, а его хозяин - старик в синем сюртуке с металлическими пуговицами и огромными боковыми карманами, в казимировых штанах и порыжевших от долгой носки высоких сапогах. Потрепанная касторовая шляпа, из-под которой виднелся край грязно-белого колпака, зеленые защитные очки на носу и огромный голубой зонт в правой руке, которым всадник пользовался вместо хлыста, позволили мистеру Вогану тут же узнать одного из своих ближайших соседей, Джекоба Джесюрона, владельца скотоводческой фермы, плантатора и работорговца.

- Старый мерзавец! - пробормотал мистер Воган тоном, в котором явно сквозило неудовольствие. - Что ему понадобилось в такую рань? Должно быть, хочет навязать партию рабов. Вчера в бухте стало на якорь какое-то судно наверно, привезли новый груз невольников. И, уж конечно, Джесюрон не зевал. Ну, здесь ему их не продать! У меня, к счастью, и своих хватает... Доброе утро, мистер Джесюрон! - крикнул он старику, когда тот слез с мула у подъезда. - Как всегда, на ногах чуть свет. Что вас привело? Дела?

- Да-да, мистер Воган. Дела всегда в первую очередь. В теперешние трудные времена бедняк, вроде меня, не может позволить себе спать допоздна.

- Ха-ха-ха! «Бедняк»! Вы охотник пошутить, мистер Джесюрон. Входите. Вы уже завтракали?

- Да, благодарю вас, мистер Воган, - ответил работорговец, поднимаясь по лестнице. - Я всегда завтракаю в шесть.

- Так рано? Тогда стакан прохладительного?

- Благодарю вас, мистер Воган, вы очень добры. Стаканчик прохладительного будет очень кстати. Утро сегодня жаркое.

Чаша «прохладительного» - смеси рома, сахара, воды и лимонного сока стояла на буфете. Поперек нее лежала серебряная разливательная ложка, вокруг были расставлены стаканы. В доме любого ямайского плантатора всегда найдется такая чаша. Это, можно сказать, неиссякаемый или, во всяком случае, постоянно восполняемый источник.

Подойдя к буфету, возле которого стоял чернокожий слуга, Джесюрон проворно опрокинул в рот стакан «прохладительного». Затем, причмокнув и бросив на ходу: «Отличная штука!» - он вернулся к столу, где для него уже поставили стул рядом со стулом хозяина.

Посетитель снял касторовую шляпу, оставив, однако, на голове свой не слишком опрятный колпак.

Как человек воспитанный, или, во всяком случае, имевший претензии считать себя воспитанным, мистер Воган любезно предоставил гостю первому начать разговор.

- Так вот, мистер Воган, - заговорил тот, - у меня к вам небольшое дельце. Совсем маленькое - даже неловко беспокоить вас по таким пустякам...

Тут говоривший умолк, как будто подыскивая слова.

- Что, наверно, есть свежий товар? - спросил мистер Воган. - Вчера, я слышал, пришел корабль с грузом. Небось не один десяток штук закупили, а?

- Да, кое-что купил, только очень мало. Не на что покупать, денег нет. Господи, Боже ты мой! Рабы с каждым днем все дорожают. Откуда же мне деньги взять? Эта болтовня о запрещении работорговли, того и гляди, всех нас разорит. Как по-вашему, мистер Воган?

- Уж вам-то бояться нечего. Если даже парламент издаст такой закон, он останется только на бумаге. Разве можно уследить за всем африканским побережьем, да и ямайским тоже! Да, я думаю, вы, мистер Джесюрон, при всех обстоятельствах ухитритесь переправить сюда партийку черномазых, а?

- Что вы, что вы, мистер Воган! Нет-нет! Я ни за что не пойду против закона. Если запретят торговлю невольниками, мне придется прикрыть дело. Слишком дорого станет вести такое предприятие. Оно и сейчас-то мне не по карману!

- Да это все вздор, будто негры подорожают. Впрочем, вы-то это недаром говорите, мистер Джесюрон. Наверно, пришли предложить что-нибудь?

- Не сейчас, мистер Воган, не сейчас. Может, денька через два у меня будет небольшая партия, а пока нет ни одной продажной штуки. Я и сегодня пришел не за тем, чтоб продать, а за тем, чтоб купить.

- Купить? У меня?

- Да, мистер Воган, если вы не возражаете.

- Это что-то новое, сосед. Я знаю, вы всегда не прочь продать, но в первый раз слышу, что вы скупаете негров с плантаций.