Маршал Тухачевский

При всем том Михаил Николаевич крайне отрицательно относился к управлению войсками через голову их непосредственных начальников, сурово порицал командиров, которые, не зная обстановки, фактически навязывали свое решение нижестоящим начальникам. Он справедливо считал, что при этом с подчиненных снимается моральная ответственность за выполнение задачи.

Проявляя исключительное внимание к обучению и воспитанию высшего командного состава, Тухачевский никогда не упускал из виду и командиров частей, и командиров подразделений. Однажды он приехал в Псков, где проводились тактические занятия в масштабе полка. Методика была невысока. Командиры батальонов и полка, видя ошибки отделенного, даже не пытались их исправить.

Михаил Николаевич воспринял это очень близко к сердцу. Он собрал методистов, лично отработал с ними несколько летучек на ящике с песком и на местности. Потом собрал командиров соединений и заставил их самих командовать отделениями и взводами. Картина получилась далеко не отрадная. И тогда-то взялись за дело методисты.

На разборе занятий Михаил Николаевич упрекнул командиров соединений за бесшабашное отношение к методике обучения войск:

– Если вы сами толком не знаете, как это делается, то, конечно, не в состоянии будете грамотно руководить боевой подготовкой. Тут уж никто не исправит ошибку подчиненного, и постепенно она укореняется. Не будучи мастером своего дела, отличным методистом, нельзя руководить обучением войск.

Вот как решительно ставил вопрос Тухачевский. А через некоторое время я увидел рукопись, содержащую методические указания по подготовке отделения. Она принадлежала перу Михаила Николаевича.

Так работал, учил, воспитывал командный состав и готовил войска к грядущим боям командующий Ленинградским округом М. Н. Тухачевский. В моих беглых заметках не перечислено и десятой доли того, что было сделано им в Ленинграде. Но и они, вероятно, дают некоторое представление об этом выдающемся военачальнике, верном коммунисте-ленинце.

ПОБОРНИК НОВОГОИ. М. ЦАЛЬКОВИЧ

Как и все военные специалисты моего поколения, я много слышал о М. Н. Тухачевском, не раз его видал, читал его книги и статьи, разбирал в академии и в Военно-научном обществе его операции. Лично же познакомился с ним только в январе 1927 года.

Мне довелось тогда возглавлять временную строительную комиссию № 37, занимавшуюся переоборудованием Бачмановского завода сельскохозяйственных машин в Центральные артиллерийские мастерские (ЦАМ). Вместе с главным инженером этой комиссии П. М. Никифоровым и начальником ЦАМ Н. И. Сафоновым меня вызвали на совещание в Штаб РККА. Проводил его сам начальник штаба М. Н. Тухачевский.

Михаил Николаевич очень убедительно говорил о значении техники в современной войне и необходимости гармонического развития всех родов войск на основе единой военной доктрины. Он нарисовал яркую картину предстоящего в самом недалеком будущем бурного роста авиации, танков, моторостроения, химии, радиосвязи. Потом стал развивать мысль о Едином научно-техническом центре Красной Армии. По мнению Тухачевского, такой центр должен был обеспечить конструирование, испытание и всестороннее развитие военной техники. Одновременно ему надлежало стать базой для обучения слушателей и научной работы преподавателей Единой военной академии (ЕВА). Создаваемые нами Центральные артиллерийские мастерские с их многочисленными цехами (танковым, броневым, автомобильным, пулеметным, прожекторным, связи и др.) рассматривались как одна из клеточек этого могучего организма.

Для большинства участников совещания, в том числе и для меня, идея, высказанная М. Н. Тухачевским, оказалась совершенно неожиданной. Тем не менее она захватила всех нас. Мы ее горячо поддержали.

И вот в конце февраля 1927 года группа высшего командного состава во главе с М. Н. Тухачевским прибыла к нам для ознакомления на месте с будущими Центральными артиллерийскими мастерскими. В течение трех дней я сопровождал Михаила Николаевича по всем объектам стройки, и он произвел на меня неизгладимое впечатление. Тухачевский моментально схватывал существо сложных специальных вопросов, держался очень скромно, был мягок в обращении с людьми, но тверд в решениях.

В дальнейшем, однако, вопрос о создании Единого научно-технического центра оказался отложенным на неопределенное время, а потом и вовсе предан забвению, хотя целесообразность его никем не ставилась тогда под сомнение.

Следующая моя встреча с М. Н. Тухачевским состоялась в Ленинграде осенью 1930 года. Я в то время ведал инженерной службой Черноморского флота и состоял членом комиссии РККА по фортификационным опытам. В Ленинград прибыл в командировку и опять-таки неожиданно был приглашен к Тухачевскому, теперь уже командующему войсками ЛВО.

Михаил Николаевич поначалу завел речь о сопротивляемости артиллерийскому огню опытных пулеметных долговременных огневых точек (дотов), затем перешел к главному вопросу нашей встречи – взаимодействию сухопутных войск и флота в условиях Прибалтийского театра.