Маршалы Наполеона Бонапарта

Корпус Нея не принимал непосредственного участия в жутком побоище на заснеженном поле при Эйлау в феврале 1807 г. Ней следил за перемещениями прусского корпуса Лестока: в его задачу входило не допустить соединения пруссаков с русской армией. Однако Лестоку удалось избежать ловушек и засад французского маршала. Правда, Ней получил приказ от Наполеона срочно прибыть к Эйлау только в два часа дня, т. е. уже в самый разгар битвы. Ней даже не подозревал, что южнее идет ожесточенная битва: сильный ветер и снежный буран заглушали шум сражения, не был слышен даже грохот пушек. А вот Лесток получил от Беннигсена сигнал к возвращению раньше, и, прибегнув к ускоренному маршу, ведя успешные арьергардные бои, пруссаки подошли вскоре после часа дня и начали продвигаться за измотанной линией Беннигсена, чтобы напасть на сминавшие левый фланг русских войска Даву. После четырех часов дня прусско-русские части перешли в контратаку против заходившего им в тыл Даву и оттеснили его с захваченных позиций. В сгущавшихся сумерках Наполеон напряженно вглядывался в пространство на севере, надеясь увидеть признаки приближения Нея, единственного человека, от которого зависел исход сражения. Но его марш серьезно затрудняли постоянные стычки с арьергардом Лестока. Наконец в семь часов вечера первые части запоздавшего, но долгожданного 6-го корпуса появились у правого фланга русских. Но только около восьми вечера бульшая часть (14 500 человек) корпуса Нея смогла атаковать правофланговые позиции русского генерала Тучкова и отбить у него деревню Шлодиттен, однако яростной контр атакой русские вернули ее себе. Стемнело, и Нею пришлось отойти на исходные позиции.

Итак, Ней упустил марш-маневр прусского корпуса Лестока (не самого лучшего военачальника прусской армии), успевшего прийти на помощь русским под Прейсиш-Эйлау и тем самым выровнявшего ситуацию. Более того, сам Ней опоздал, появившись на поле боя лишь вечером, и не сумел серьезно повлиять на исход сражения! 14 часов непрерывной бойни у Эйлау так и не дали никакого результата, хотя цвет французской и русской армий остался лежать мертвым на кровавом снегу. Ней был так потрясен этим жутким зрелищем, что бросил историческую фразу: «Что за резня! И без всякого результата!»

Это его весной 1807 г., когда ему пришлось уносить ноги из-под Гутштадта, чуть было не раздавил Беннигсен!

И все же именно благодаря своей отваге, а не тонкому тактическому искусству Ней обычно одерживал победы. Это за ним бесстрашно шли в самый тяжелый бой солдаты и офицеры. Во многом его невероятная храбрость, когда он лично водил гренадер в штыковую атаку на засевших за каменными монастырскими стенами Эльхингена австрийских стрелков, осенью 1805 г. помогла Наполеону загнать австрийцев генерала Макка в Ульм и заставить их капитулировать до подхода русской армии Кутузова. Это после его отчаянной штыковой атаки на левый фланг русских под Фридландом, за которую Наполеон прозвал его «рыжегривым львом», по сути дела, был решен исход не только той важнейшей битвы, но всей войны 1806–1807 гг. После сражения Наполеон вызвал Нея, поцеловал и сказал: «Все было отлично, господин маршал, я очень доволен вами. Сражение выиграли вы».

Кстати, сам Ланн – первая шпага Франции – не раз обращал внимание Наполеона на то, что Ней дерется один против всей вражеской армии и его надо немедленно выручать! Ответ императора, лучше других знавшего цену «рыжегривому льву», обычно был банально прост: «Он всегда таков, атакует противника, как только увидит его!» И французская армия чаще становилась свидетельницей триумфа Нея, чем его фиаско.