Маршалы Наполеона Бонапарта

За это время Сюше потерял более 3 тыс. человек, но верхний город продолжал обороняться. Уже шел второй месяц тяжелой осады, и надежда на скорое взятие города забрезжила перед французами. И тут выяснилось, что 2 тыс. английских солдат, прибывших на кораблях из Кадиса, готовы высадиться на берег, а недавно разбитая испанская армия вновь собралась и двигается на помощь осажденным. Однако, к счастью для Сюше, английское командование посчитало, что полуразрушенный город не сможет долго сопротивляться. Не желая подвергать свои войска бессмысленным жертвам, англичане развернули эскадру, так и не попытавшись десантироваться. В то же время испанцы, шедшие на подмогу осажденным, в очередной раз были разбиты и снова разбежались.

На волне этих успехов Сюше с удвоенной энергией несколько раз штурмовал Таррагону, но безуспешно. Тогда он продолжил инженерные работы, а осажденные постарались сделать все, чтобы помешать им. Предчувствуя скорое падение города, но желая продать свои жизни как можно дороже, испанцы расставили пушки на каждой улице, на каждом перекрестке – везде, где могли появиться французы во время штурма, – и построили баррикады. Они открыли убийственный огонь по траншеям противника, срывая его работы и причиняя большой урон.

Невзирая на потери, в назначенный срок Сюше отдал приказ на общий штурм верхнего города. Колонны французов шли и шли на приступ! Несмотря на яростный огонь испанских батарей!! Несмотря на большие потери в собственных рядах!!! Вскоре бои перекинулись на улицы города. Ярость солдат не знала границ. Таррагона испытала все те ужасы, что случаются, когда стороны не берут никого в плен. Тем более что и испанцы сопротивлялись до последней капли крови. На улицах царила беспощадная резня.

Таррагона пала, и Сюше мог вздохнуть с облегчением. Однако радость победы сильно омрачалась бесчинствами, устроенными распоясавшейся солдатней во время уличных боев. На этот раз даже Сюше не смог избежать взрыва звериной жестокости, как бы того ни желал. Но он прекрасно понимал, что идет война или, как говорили его соплеменники, àla guerre comme àla guerre.

Взяв город, Сюше не стал задерживаться в нем и двинулся к Валенсии. Уже на марше к нему прибыл нарочный от Наполеона с неожиданно-долгожданным известием о том, что 8 июля 1811 г. в императорской резиденции Сен-Клу ему присвоили звание маршала Франции. Получив заветный жезл, новоиспеченный маршал Франции доказал свое высокое реноме и в ближайшие дни взял Монтсерат.

Довольный успехами Сюше Наполеон вывел его войска из подчинения короля Жозефа, который формально являлся главнокомандующим всеми французскими армиями в Испании. Теперь маршал Сюше мог действовать совершенно самостоятельно. На пути к Валенсии ему предстояло подтвердить свою репутацию и правомерность полученных маршальских эполет под стенами сильной крепости Сагунто. Окружив город со всех сторон, поймавший кураж новый французский маршал начал осаду. Здесь, как и под Таррагоной, 25-тысячная испанская армия попыталась деблокировать осажденный гарнизон. Сюше пошел ей навстречу с 17 тыс. солдат и 25 октября в ожесточенном бою нанес тяжелое поражение испанцам. Вскоре Сагунто сдалась.

Взятие мощнейшей испанской крепости в Валенсии – вот вершина полководческого успеха Сюше! Все попытки гарнизона вырваться из стального кольца были отражены с большим уроном для испанцев. В плен сдалось более 19 тыс. человек, в том числе 23 генерала и 898 офицеров. Кроме того, французам досталось 21 знамя и 393 орудия.

Между прочим, всего с 1809 по 1812 г. Сюше взял в плен более 50 тыс. испанских солдат – по сути дела, целую армию.

В Испании Сюше приходилось сражаться не только с регулярными войсками противника, но и с неистовыми фанатиками герильясами. Вести с ними переговоры или «правильную войну» было почти невозможно. Они понимали только силу оружия. Особенно дикой беспощадностью выделялся монах по имени Теабольдо. Его герильясы, прятавшиеся в монастыре Сан-Хуан де ла Пена, находящемся в труднодоступной местности, казнили французов с невероятной жестокостью: варили в кипящем масле! Сюше пришлось решать и эту проблему. Он двинул своих солдат на штурм «святой обители» изуверов-националистов. Побоище было ужасным, но монастырь взяли. Перебили даже священников и монахов, сопротивлявшихся до последнего. Именно они были главными вдохновителями испанского сопротивления и проводниками самых изощренных методов уничтожения французов. Характерно, что наиболее жестокие меры обрушивались не только на французов, но и на тех соотечественников, которые, на их взгляд, недостаточно рьяно воевали с агрессорами!