Машина, платформа, толпа. Наше цифровое будущее

Марк Андриссен, начинавший свою карьеру в качестве главного программиста самого успешного из ранних браузеров и с тех пор ставший известным венчурным инвестором, считает, что краудфандинг мог бы быть одним из главных способов разработки новых предложений. Марк поделился с нами соображениями: «Можно сказать, что путь, которым появлялись продукты и услуги, включая развлекательные средства, обувь, еду и все остальное, – путь, которым на рынке появлялось что угодно в течение последних двух тысяч лет, был неправильным. Все определялось предложением. Но к тому времени, когда вы узнавали, нравится что-то рынку или нет, вы уже успевали вложить кучу денег. Краудфандинг переворачивает эту модель. Вы не будете выходить на рынок с продуктом, если люди не сделали предварительных заказов. К тому же он обеспечивает и предварительное финансирование… Краудфандинг позволяет собрать финансовый капитал с помощью социального капитала. Вы пытаетесь создать определенное движение вокруг чего-либо и стараетесь сделать так, чтобы люди авансом заплатили за это»[648].

В начале 2016 года Indiegogo отвела часть своей площадки и создала набор инструментов для «Корпоративного краудфандинга»[649], обещая крупным компаниям получение «обратной связи от клиентов в реальном времени перед инвестированием в производство» и превращение «исследований из затрат в возможность предварительных продаж и приобретение заказчиков»[650].

Приобретение новых заказчиков. Помимо платформ для краудфандинга в последние годы появились и стали популярными платформы для краудлендинга. Многие из них, если не большинство, первоначально предназначались для равноправного предоставления займов – для связывания людей, желающих инвестировать, с людьми, которым нужен личный заем или ссуда для коммерческого предприятия, но которые не могут или не желают получать деньги у традиционных кредиторов. Со временем многие институциональные инвесторы, включая некоторые крупнейшие мировые хедж-фонды[651], осознали наличие благоприятных возможностей внутри этих крупных групп охотников за ссудами. Уровень невозврата был, по крайней мере, отчасти прогнозируемым, а процентные ставки конкурентоспособными; это означало, что соотношение риска и вознаграждения часто было привлекательным. По мере роста платформ они создавали массу благоприятных возможностей – достаточно много, чтобы привлечь серьезных инвесторов. В 2014 году на двух крупнейших платформах в США, Prosper и Lending Club[652], значительно больше половины общего объема средств поступило от институциональных инвесторов, которые нередко использовали специализированное программное обеспечение, чтобы разобраться в имеющихся возможностях. В реальности равноправное предоставление займов часто превращалось в нечто более традиционное: крупные, хорошо известные кредиторы предлагают личные займы и ссуды для малого бизнеса, просто своих клиентов они находили новыми способами.

Однако важно не только то, что крупные хедж-фонды находят новых клиентов благодаря платформам, ориентированным на толпу. Важны также особо громкие голоса, исходящие из самой толпы. Марк Андриссен рассказал нам о стартапе Teespring, который в 2011 году основали Уолтер Уильямс и Эван Стайтс-Клейтон. Вот что Андриссен объяснил нам: