Масоны. Как вольные каменщики сформировали современный мир

Ложа принятия в Лондоне была связана с деятельностью Компании каменщиков, одной из немногих гильдий каменотесов, созданной в середине XIV века, а с 1481 года выдававшей право на ношение специальной одежды. Однако это была своего рода элитная гильдия, куда входили только лучшие мастера-каменщики. Схожим образом и принятие в ложу было крайне избирательным – только по приглашениям. Да и плата за вступление была значительной – вдвое больше того, что приходилось платить, вступая в компанию. Один из первых историков масонства описал лондонскую ложу как «особую ячейку внутри Лондонской компании каменщиков». Однако к концу XVII века ложа от компании полностью отделилась.

Таким образом, «принятые каменщики» Лондона были элитарной частью элиты – но, например, семья Стронг в эту категорию вполне вписывалась. Скажем только, что Эдвард Стронг-старший унаследовал от своего отца-каменщика две каменоломни в разных графствах. Помимо этого, семья Стронг получала большие гонорары за участие в строительстве собора Святого Павла и других спроектированных Реном храмов, стоя во главе больших подразделений каменщиков. Среди наиболее известных проектов, в которых участвовали Стронги, можно назвать Королевский военно-морской госпиталь, Бленхеймский дворец и резиденцию Черчиллей в Оксфордшире. В общем, семья Стронг была очень богатой. Однажды – ради того, чтобы работа над собором Святого Павла не прекращалась – они даже ссудили денег правительству. Эдвард Стронг-старший также занимался перепродажей недвижимости и завещал сыну несколько домов. Иными словами, такие фигуры, как Стронги, не имеют ничего общего со скромными работягами-каменщиками из масонских легенд. Они, как и другие «принятые каменщики» Лондона, неимоверно обогатились во время восстановления города после Великого пожара.

Церемония завершения строительства собора Святого Павла означала конец великому делу восстановления Лондона – но и конец денежных ресурсов. Большая часть средств приходила от налога на уголь, от сжигания которого весь город и был подернут дымкой. Действие последней из трех пошлин на уголь заканчивалось в сентябре 1716-го, и на следующий год средства на строительство иссякли. Воскрешение Лондона было завершено.

Лондонская ложа «принятых каменщиков» уже тогда была особенным и престижным местом, но все-таки не очень известным. Завершение масштабного восстановления столицы ускорило те события, которым будет суждено превратить лондонское братство в самое известное тайное общество в мире.

Сэр Кристофер Рен бесспорно был гением, но, помимо этого, он был еще и просто очень приятным человеком. Добрый нрав, преданность дружбе и работе, неучастие в коррупции – для XVIII века он был практически святым. И он мог бы стать воплощением масонских идеалов. Но он уже был в преклонных годах, дело его жизни было окончено, и на политической арене он стал уязвим. В апреле 1718 года его лишили должности Королевского смотрителя, которой он был удостоен ранее за вклад в воссоздание Лондона. Его преемник не преминул начать выполнение своих обязанностей с обвинений своего предшественника в должностном злоупотреблении.

Дело было не только в том, что кончились деньги от налогов на уголь, но и в том, что Рен неожиданно оказался не на той стороне политического раскола. Вся английская политика XVII и начала XVIII века вертелась вокруг религиозных вопросов и противостояния парламента и короля. Вспомним Славную революцию 1688–1689 годов. У Якова II из династии Стюартов от супруги-католички родился сын-католик. При этом король мечтал об установлении в стране абсолютизма, характерного для католических европейских стран. И поэтому в ходе Славной революции те, кому слова «католичество» и «абсолютизм» претили, свергли Якова, усадив на престол его дочь Марию, а заодно и ее мужа-нидерландца Вильгельма Оранского. С тех пор короли и королевы для издания новых законов должны были заручаться одобрением обеих палат парламента. Впрочем, после Славной революции религиозно-политические трения не закончились, а стали выражаться теперь в противостоянии двух партий, которые назывались «тори» и «виги».

Тори были сторонниками королевской власти и англиканской церкви. При этом в своих крайних проявлениях тори были сторонниками возвращения католического наследника Якова. В течение нескольких десятилетий после Славной революции в стране произошла целая серия якобитских восстаний.

Виги, напротив, были сторонниками подчинения монарха парламенту, а также веротерпимости. При этом монарх в их представлении должен был исповедовать протестантизм.