Масоны. Как вольные каменщики сформировали современный мир

Впрочем, в истории, которая развернется на страницах этой книги, пойдет речь не только о ценностях эпохи Просвещения. Там, где свет, всегда есть и тьма. В современном мире, в создании которого в значительной степени поучаствовали масоны, есть место и мировым войнам, и империализму, и установлению диктатур, и религиозному фанатизму.

В связи с этим вернемся к инквизиторам, мучившим несчастного Кустоса. Понимание того, как относились к масонам их недоброжелатели и преследователи, – прекрасное подспорье в понимании того, почему в XVIII столетии масонство наделало столько шуму, что и сегодня мы пытаемся восстановить историю этого движения.

В 1738 году папа Климент XII, при котором был построен знаменитый римский фонтан Треви, издал буллу In eminenti apostolatus specula, в которой объявлял масонство вне закона, а всех членов масонских лож отлучал от церкви. Инквизиции же было поручено «заняться» делами масонов. И конечно же Джон Кустос был не единственным опальным масоном.

Следует заметить, что папа и инквизиторы заинтересовались масонами небезосновательно. Франкмасонство с самого начало было религиозным, но в некоем темном смысле. Выяснилось, что в ложах существует даже особый способ называть Бога – Великий Архитектор Вселенной, а их члены молятся, дают религиозные клятвы и отправляют ритуалы. При этом масоны всегда подчеркивали, что их «искусство» – не религия, что они ни в коем случае не берут на себя роль третейских судей в конфессиональных вопросах и не относятся ни к какой конкретной богословской традиции. Так говорил инквизиторам и Кустос: «Среди наших братьев запрещено говорить на религиозные темы». Целью этого запрета было предотвращение как внутренних раздоров, так и внешних религиозных конфликтов. Впрочем, неудивительно, что в проповедуемой масонами свободе совести церковники почуяли сернистый запах ереси, к тому же восприняв ее как посягательство на их монополию на истину.

Вызывало подозрение и британское происхождение братства. Действительно, кто знает этих странных англичан с их всесильным парламентом, выборами и ежедневными газетами? Не скрываются ли за масками масонов британские шпионы?

Возможно, речь идет даже о всемирной сети диверсантов. Международное присутствие, как и британское происхождение, наводило на подобные мысли. Масоны не подчинялись ни одному из земных государей.

Кроме того, состав масонских лож был необычайно разнороден: в них числились торговцы, лавочники, законники, лицедеи, иудеи и даже немногочисленные африканцы. При этом здесь не наблюдалось привычного разделения на могущественных представителей власти и их приспешников. Хотя среди масонов и были дворяне, они не всегда находились на вершине иерархии. Было в принципе непонятно, была ли у масонов хоть какая-то иерархия. И тех, кто привык считать социальную вертикаль богоданной, это настораживало.

Масоны от любой политической ангажированности открещивались, но это не давало им никакого «алиби», ведь все заговорщики той эпохи делали точно так же. Во времена, когда абсолютная монархия была нормой, политической жизни в нашем понимании не было почти нигде. И поэтому любая более или менее крупная организация с точки зрения власти представляла потенциальную угрозу. Врагов франкмасонства мало интересовал тот факт, что в ложах было в равной степени запрещено говорить и о религии, и о политике.

Итак, в глазах католической церкви масоны были несомненной угрозой. Усугубляла эти опасения и манера держать все в тайне. При этом Джон Кустос утверждал, что его братья не ведут никаких тайных дел, а, напротив, «милосердие и братская любовь» составляют «основание и самую душу общества». Масоны и сегодня говорят точно так же. И ровно такие же сомнения, которые возникали у инквизиторов, мучают и нас: «Если братство масонов столь добродетельно, то почему все его дела так тщательно скрываются?» Современные масоны, заслышав, что их называют тайным обществом, как правило, негодуют. «Мы не тайное общество! Мы – общество со своими тайнами». Не самая убедительная реплика. Коль скоро речь заходит о каких-то тайнах, то не спасут ни выверенная честность, ни искренность: всякий, даже умеренно подозрительный человек додумает все, что надо, и придет к выводу, что вы скрываете нечто очень важное. Посему неудивительно, что Ватикан никогда не оставлял своей настороженности к «искусству», считая ложи пристанищем атеистов.